— Что в кухонном окне снова будет гореть чёрная свеча, — произнесла Оливия как утверждение, а не вопрос.

Он кивнул.

— Именно. Так что ответ — нет. Я туда ни ногой. Я, как и каждый божий день, объеду эту часть Равенхаммера по широкой дуге и буду надеяться, что «Календарная девушка», если она существует, делает то же самое. Потому что, если честно… я до сих пор до чёртиков боюсь этой свечи.

Он поднял стекло, и его машина, взвизгнув шинами, сорвалась со стоянки, растворяясь в сумерках.

Глава 59

Тогда. Андреа Гроссмут.

Дело сделано. Глотка Валентины рассечена. Сука хрипела, захлёбываясь последними вдохами.

Быстрее. Теперь только быстрее.

Андреа скользнула в тайный ход — лаз в старую выгребную яму подвала. Дом подключили к канализации лишь в новом тысячелетии. А яма, куда целый век стекали нечистоты, так и осталась под гаражом. О туннеле знали единицы: один выход в погреб, другой — к склону у самой дороги. Приходилось мириться с адской вонью и крысами в качестве попутчиков, но это был идеальный путь, чтобы появиться и исчезнуть. Флакон освежителя «Febreze» в кармане решал проблему запаха. А в полуночный час шанс быть замеченным стремился к нулю.

Я — гений!

Не прошло и двух минут, как Андреа уже была у машины, припрятанной в сарае заброшенного дома. Обледеневшие ворота пронзительно заскрипели в звенящей от мороза ночи. Она торопливо завела мотор, потянулась к спортивной сумке с чистой одеждой и начала стягивать с себя окровавленные вещи. И тут раздался треск. А за ним — громкий, плотный шум, будто сама ночь зашипела в агонии.

Превосходно. Всё шло по плану.

Глава 60

Сегодня. Оливия Раух

«Вот так, должно быть, чувствуют себя пациенты с дереализацией», — подумала Оливия, заглушив двигатель и глядя на раскинувшийся впереди пейзаж.

Она с трудом верила, что это реально. До сих пор этот вид существовал для неё лишь на фотографии. Теперь же лесной дом обрёл плоть, и Оливии казалось, будто она, живая и дышащая, шагнула внутрь снимка, ожившего на бумаге.

Я на месте. Двигатель затих. Её взгляд был прикован к деревянному указателю, на котором был выжжен контур Верхней Франконии — та самая деталь, что помогла Юлиану найти это место.

После разговора в трактире «Фельс» отыскать точный адрес оказалось делом нескольких минут. Дом «Лесная тропа», как назвала его Камилла, нашёлся и в Google Maps, и в картах Apple.

Поразительно, что этот крохотный посёлок — от силы дюжина домов — всё ещё числился частью Рабенхаммера, хотя находился на почтительном расстоянии от центра. Ей пришлось проехать ещё несколько километров по шоссе, прежде чем навигатор высветил финишный флажок.

Печка в машине жарила на полную, но стоило ей выйти наружу, как ледяной воздух вцепился в неё мёртвой хваткой. Она оставила минивэн на расчищенной гравийной площадке у дороги. Взобраться по крутому, обледенелому подъёму к тёмному зданию на опушке леса без цепей было бы самоубийством.

Что ж…

Она взглянула на телефон: 15:33. Формально до заката оставался ещё час, но солнце, похоже, об этом не знало. Оно давно утонуло в плотной, бетонной пелене облаков. Сумерки сгустились настолько, что почти в каждом окне уже горел свет.

К сожалению.

Куда ни глянь — сияющие ёлки, мерцающие олени, подсвеченные Санта-Клаусы. Лишь её цель не участвовала в этом празднике света. Дом «Лесная тропа» тонул во мраке.