— От чего?

— От вашего мужа. Это ведь он был в трубке, так?

Ага. Значит, Юлиан не прервал звонок после её крика.

Оливия высвободила свою руку из его хватки.

— Он не опасен. Я говорила с ним, он…

Штрахниц прервал её:

— Да-да, всё это обсудим в машине. Сейчас главное — уйти отсюда.

— Но к чему такая спешка?

— Пожалуйста, у нас очень мало времени.

— Нет!

Что-то было не так. Интуиция вопила об опасности.

— Я никуда отсюда не пойду.

Она увидела, как полицейский на мгновение замер, словно подбирая слова, чтобы сломить её сопротивление. Затем спокойно произнёс:

— Ваш муж риэлтор, верно?

— Да, но при чём здесь это?

— Я успел кое-что навести о нём. Против него ведётся негласное расследование.

— Что?

— Ваш муж сдавал помещения банде, занимавшейся нелегальным усыновлением. А Альму получил в качестве платы. Теперь Валентина Рогалль хотела вернуть ребёнка, и он вскрыл ей вены.

— Это бред!

Взгляд Штрахница сделался жёстким, почти немигающим. Он медленно поднял прожектор с пола, стараясь не слепить её.

— Да. Ваш муж не в себе. Возможно, у него опухоль мозга. Вы не заметили, какую чушь он несёт? Пожалуйста, я должен вывести вас через этот тоннель. В безопасное место. Там я всё объясню.

— Оливия? — донёсся сверху голос Юлиана.

Он вернулся.

Штрахниц приложил палец к губам.

— Я нашёл в кабинете связку ключей. Сейчас попробую.

Оливия слышала, как Юлиан ковыряется в замке. В тот же миг Штрахниц снова протянул ей руку, а другой посветил вглубь тоннеля.

Теперь он говорил шёпотом:

— Я вытащу вас отсюда. Пожалуйста. Ваш муж опасен.

Оливия колебалась. Скрежет металла, звон ключей, ругань Юлиана — она слышала всё это и молилась. Молилась о правильном выборе. Молилась некой высшей силе, которую она была готова назвать Богом, если та поможет ей выбраться отсюда живой.

Она не знала всех фактов, не видела всей картины, но одно знала наверняка: своему профессиональному чутью можно доверять. Она — психолог. Она видела ложь. Она слышала её в каждом слове, в каждой паузе.

Поэтому Оливия взяла руку Романа Штрахница и шагнула за ним в тоннель.

Глава 69

Четыре шага.

Пришлось согнуться. Зловонный бетонный коридор был не выше крыши легковушки. Штрахниц натянул ворот водолазки до самого носа и ковылял, сгорбившись, словно обезьяна.

Оливия шла за ним. Он должен был идти впереди, в своей дутой, отливающей металлом куртке. Так и было задумано. Раскрывать карты слишком рано было нельзя. Фонарь был у него, и он не смог бы объяснить, почему вдруг решил пойти за её спиной, не вызвав подозрений.

А она уже подозревала.

Потому что Штрахниц лгал. Он произносил алфавит задом наперёд.

Терапевт никогда не полагается лишь на слова. Нужно читать язык тела.

Совсем недавно, у трактира «Фельс», Штрахниц был с ней честен. «Календарная девушка», этот дом, этот подвал — всё это сломало ему жизнь. Рассказывая об этом, он моргал, жестикулировал, теребил сигарету. Это была правда, она слетала с его губ легко, как алфавит.

Ложь же требует усилий. Жесты сковываются, моргание становится редким, движения — скупыми. Как только что, когда он скармливал ей нелепую байку про Юлиана и нелегальное усыновление. Оливия разглядела это даже в заваленном хламом подвале, где теней было больше, чем света. Он лгал.

Впрочем, она бы поняла и без этой его оплошности. Без того, как он обронил деталь про вскрытые вены Валентины.