Loading...
Изменить размер шрифта - +

— Мэм, утром я вернусь и приведу своих людей. Если вы не соизволите к тому времени убраться добровольно, мы вас просто вышвырнем вон. — Он криво усмехнулся. — И мне наплевать, мэм, что станет с вами. Я просто оставлю вас своим людям, а уж они разберутся с вами по-свойски.

— И вы называете этот сброд людьми?

Всадники развернули лошадей и убрались со двора.

Уин Стэндиш обеспокоенно глядел им вслед.

— Боюсь, сеньора, вы их только разозлили.

— Но зато мы выиграли время, еще совсем немного времени.

— А о золоте вы ничего не знаете?

— Это тайна Хайме, которую он унес с собой в могилу.

— Я готов поговорить с Пио, — робко предложил Уин после некоторого молчания, — но он сам никакой власти не имеет, к тому же у него полно своих проблем. У них с губернатором очень разные взгляды на жизнь.

— Пио, он и есть только Пио. Хороший человек, я бы даже сказала, очень хороший человек… наш друг. Но только в данный момент враги оказались сильнее нас.

Эйлин бросила взгляд в сторону моря. Отсюда, с веранды, ей открывался вдали лишь узкий треугольник синей воды. Наверное, над волнами парят белые чайки, а на песке валяются бревна и деревянные обломки, выброшенные на берег прибоем. Ей нравилось бродить по мокрому песку сразу же после того, как схлынет волна, вспоминая о том, как когда-то они вместе с Хайме ходили по берегу босиком. Теперь она, сеньора, уже не могла позволить себе подобной вольности и все же мечтала о том дне, когда снова, как когда-то в юности, пройдет босиком по мокрому песку у самого края прибоя.

— Вот приедет Шон… — сказала она наконец. — Уж он-то обязательно что-нибудь придумает.

— Если бы тут был какой-то выход, то мы и сами до него додумались бы, — заметил Уин не без некоторого раздражения. — Боюсь, что земля здесь вам больше не принадлежит.

Мысль об этом внезапно показалась ей невыносимой. Развернувшись, она ушла в дом, чувствуя, как на глаза наворачиваются горькие слезы обиды. Интересно, сколько уже времени прошло с того дня, когда она в последний раз позволяла себе расплакаться?

Плотно сжав губы, Эйлин остановилась на минуту, оглядываясь по сторонам.

Как пуста эта комната! Совсем не похожа на то жилище, которое она оставила в Ирландии! Здесь всю мебель приходилось либо мастерить своими силами, либо завозить морем, на корабле, что делало подобные приобретения безмерно дорогими.

В гостиной стояли большой стол, диван с обивкой из коровьей шкуры, два больших кресла, подбитых медными гвоздями, да придвинутый к стене большой сундук. Пол устилал большой домотканный ковер. Над каминной полкой скрещены алебарды. Их Хайме нашел в одном из каньонов, где они пролежали с незапамятных времен, словно сувениры в память о неизвестном сражении, оброненные его участниками в пылу битвы.

Брат Майкл пришел в гостиную следом за матерью и сел в кресло. Трудно было догадаться, что под его мешковатым монашеским одеянием скрываются мощные мускулы. Он обратился к религии довольно неожиданно для всех, успев прежде снискать себе славу решительного и отчаянного молодого повесы. Объяснений этому поступку от него так и не последовало, а в душу к нему никто лезть не стал. Придет время, он все расскажет им, но только когда сам того захочет.

— Нужно хорошенько подумать, сеньора. Должны же остаться какие-то воспоминания, нечто такое, что могло бы послужить ключом к разгадке. Возьми карандаш, бумагу и постарайся записать все, что удастся вспомнить. Записи помогут тебе восстановить в памяти цепь событий, а там может оказаться и ключ. Вдруг всплывет какое-то одно-единственное слово, сказанное им по возвращении… Сейчас важно все что угодно.

Уин Стэндиш устроился в другом кресле.

Быстрый переход