Не желая уподобляться банальным «еквилибристам и кунстшпилерам», явившимся в Петербург поймать за хвост Фортуну, Калиостро попытался отыграться на поприще целительства. К роли эскулапа он готовился давно: толпа страждущих у дверей дома парижского целителя прочно засела у него в памяти. А в Митаве он успел приготовить кое-какие снадобья, которые и привез с собой. Магистр брался исцелять любые недуги, причем денег с несостоятельных больных не брал, а даже наоборот, помогал нуждающимся. Впрочем, если судить по разделу объявлений в «Ведомостях», не один Калиостро занимался благотворительностью по отношению к страждущим. Так, например, в марте появилось объявление, уведомлявшее, что прибывший из Парижа зубной врач Шоберт приглашал «бедных немоществующих приходить к нему в дом по понедельникам, средам и субботам пополудни, где пользовать и лечить будет все могущие у них случиться гортанные болезни и снабжать их надлежащими лекарствами безденежно», а также призывал «о бедных соболезнующия особы», прочитавших сие уведомление, «споспешествовать его намерениям, дабы через то привести бедных к способности пользоваться оным»²².

Сведения об исцелениях Калиостро столь же противоречивы, как и все, что о нем написано и сказано. Полагают, что из-за его экстравагантной манеры одеваться (шелковая хламида с золотыми иероглифами, через плечо лента зеленая с золотыми скарабеями и парчовые египетские повязки на голове), темпераментных манер и быстрой непонятной речи русский человек от него шарахался. А Калиостровому жизненному эликсиру, в состав которого «входило вино мальвазии, и получался он от перегонки семени некоторых животных и сока многих растений»²³, жители Петербурга явно предпочитали «эликсир» Василия Ерофеича Воронова — крепкую водку, настоянную на ароматных травах. Говорят, даже императрица «ерофеевкой» не брезговала. Тем не менее слухи об успешном целителе Калиостро ходили, и на отсутствие пациентов магистр вроде бы не жаловался. Среди исцелившихся называли Ивана Исленьева, асессора, страдавшего от саркомы, Василия Желугина, из которого Калиостро якобы изгнал дьявола, «баронессу Строганову», «у которой от нервов случались приступы безумия»… Во всех случаях магистр использовал не столько лекарства, сколько обращение к духам и силу внушения, словно соблюдая заповедь из древнеегипетского папируса: «Заклинания благотворны в сопровождении лекарств, лекарства благотворны в сопровождении заклинаний…»

Вот как описывают современники исцеление магистром бесноватого (коего именуют то Иваном Желугиным, то бароном Строгановым, то братом (сыном) министра): «Несчастный брат высокопоставленного вельможи обезумел и, возомнив себя Божеством, стал бросаться на людей и богохульствовать, отчего пришлось его удерживать в цепях. Когда Калиостро пришел к бесноватому, тот с криками “Не сметь беспокоить Божество!” пытался наброситься на него. Но Калиостро ему ответил, что его зовут Марс и он является Богом над всеми Богами. Затем, протянув бесноватому руку, он сказал, что пришел помочь ему, а если он и далее будет встречать его столь же худо, то он, Калиостро, уничтожит его. С этими словами магистр дал бесноватому пощечину, да такую сильную, что тот упал. А Калиостро велел принести ему обед и стал есть на глазах у бесноватого, дабы тот смирился.