|
Затем, протянув бесноватому руку, он сказал, что пришел помочь ему, а если он и далее будет встречать его столь же худо, то он, Калиостро, уничтожит его. С этими словами магистр дал бесноватому пощечину, да такую сильную, что тот упал. А Калиостро велел принести ему обед и стал есть на глазах у бесноватого, дабы тот смирился. Съев все, он разрешил, наконец, принести еды и для больного. А когда тот поел, Калиостро велел отвезти безумца на берег Невы и бросить в воду, где, чтобы тот не утонул, уже караулили специальные люди. Холодная вода отрезвила несчастного; закутанного, его привезли в дом, и там Калиостро проникновенно сказал ему: “Ты не Божество, и я не Марс. Не нам тягаться с Предвечным. Демон гордыни обуял тебя, и я пришел изгнать его. Если ты хочешь избавиться от демона, стань таким же, как все прочие смертные”. И бесноватый перестал бросаться на людей, позволил заботиться о себе и вскоре исцелился окончательно».
Самым разительным примером «трансцендентного искусства, нахальства и смелости» Калиостро называют исцеление младенца (сына князя Г., сына князя Гагарина, сына богатой купчихи). Узнав, что десятимесячный мальчик неизлечимо болен и врачи от него отказались, Калиостро пообещал младенца вылечить, но поставил условием, чтобы малыша перевезли к нему в дом и месяц (две недели) родители к нему не наведывались. По истечении указанного срока родители явились к Калиостро, и тот вернул им здорового младенца. От денег магистр отказался, однако отец мальчика «забыл» в прихожей целителя 5 тысяч золотом. Когда же через несколько дней мать заподозрила подмену и родители явились призвать Калиостро к ответу и забрать деньги, магистр сказал им, что про деньги знать не знает, а младенца он действительно подменил, ибо настоящий скончался и он подверг его труп палингенезису, дабы посредством магической силы в урочное время возродить мальчика. История из разряда «хотите — верьте, хотите — нет». Во всяком случае, произошла она очевидно не с князем Гаврилой Петровичем Гагариным, чей сын, Павел Гаврилович, родившийся в 1777 году, дожил до года 1850-го. Почувствовав то ли конкуренцию, то ли обиду за свое искусство, практикуемое с дозволения государственной медицинской коллегии, придворный лейб-медик англичанин Джон Самюэль Роджерсон, или, как его именовали в России, Иван Самойлович, явился в дом к Калиостро и бросил незаконному целителю вызов. Увидев разгневанного доктора, магистр сказал, что ежели Роджерсон пришел вызвать на дуэль графа Калиостро, то он немедленно велит слугам выкинуть его вон, ибо он научен людей лечить, а не убивать. А ежели доктор желает вызвать своего собрата по профессии, то он, Калиостро, предлагает ему свою дуэль: он примет четыре пилюли с самым опасным ядом, а потом свое противоядие, и Роджерсон примет те же четыре пилюли, а потом противоядие свое. Чье противоядие окажется действенным, тот и лучший доктор. Роджерсон вызова не принял, заподозрив в приезжем коварство. Впрочем, не он один. Шевалье де Корберон, бывший в то время поверенным в делах Франции в России, масон, открыто покровительствовавший Калиостро, писал: «Полагаю, Калиостро никакой не шарлатан; разумеется, исцелять ему удается не всех, но многих, и это благодаря своим познаниям в химии и физике; однако человек сей может представлять опасность, и, разумеется, я никогда не стану с ним связываться, ибо он обладает гибельными познаниями»<sup>24</sup>. Вроде бы и покровителей светлейших имел граф Калиостро, и деньги текли рекой в его карманы, но главной цели своей — быть представленным императрице — он не достиг. «Я никогда его не видела, ни вблизи, ни издалека, да и не делала попытки увидеть, потому что не люблю шарлатанов», — напишет через год после отъезда Калиостро императрица. А еще через несколько лет из-под пера Екатерины выйдут три комедии: «Обманщик» (1785), «Обольщенный» (1785) и «Шаман сибирский» (1786), разоблачающие масонов, алхимиков и прочих шарлатанов. |
