После раздела Польши, произошедшего в 1772 году, страна пребывала в состоянии внутренних противоречий; магнаты рвались к власти, шляхта пребывала в апатии. И все жаждали чуда. Князь Понинский, как и многие из его окружения, верили в могущество алхимии и получение золота путем трансмутации, в таинства магии и каббалы. А так как Калиостро слыл великим знатоком оккультных наук, то Понинский обратился к нему с просьбой обучить его арканам алхимии. Калиостро не только пообещал все, что хотел от него Понинский, но и посулил передать в полное его распоряжение одного из подвластных ему демонов, дабы тот исполнял все приказы вельможи. Разумеется, не бесплатно.

Понинский устроил Калиостро в своем загородном поместье Воля, где магистр оборудовал алхимическую лабораторию. Но то ли князь в чем-то усомнился, то ли ему кто-то что-то шепнул, но в помощники Калиостро он дал химика-любителя графа Августа-Фредерика Мошинского (Мосна-Мошинского), заранее настроенного скептически ко всему, что исполнял заезжий маг. Мошинский не понимал и не ощущал великой духовной силы, исходившей от Калиостро, но обладал зорким глазом, пониманием химических процессов и убеждением, что имеет дело с шарлатаном. В результате его наблюдений появилось сочинение «Каллиостр, познанный в Варшаве, или Достоверное описание химических и магических его действий, производимых в сем столичном городе в 1780 году. Изданное очевидным свидетелем графом М.»²⁹. Интересно, что граф М., или «чудовище», как называл Калиостро своего соглядатая, не только разоблачил алхимические и спиритические экзерсисы магистра, но и отметил, что приехал тот «с женою своею без белья и едва имея некоторое посредственное платье»³⁰. Замечание, звучащее в унисон с жалобами прусского консула на переданные ему графом Калиостро векселя на сумму в 5 тысяч рублей, кои при предъявлении в банк оказались фальшивыми. Похоже, пребывание в Петербурге не обогатило магистра — как, впрочем, и пребывание в других городах. Искусство добывания денег сочеталось у него с неуемным расточительством; деньги буквально струились у него между пальцев; все, что он имел, он возил с собой. Конечно, никто в точности не знал, какими сокровищами владел Калиостро, но если верить современникам, камни, которыми он так любил себя украшать, были столь ярки и крупны, что наверняка являлись фальшивыми.

Демонстрировать свое могущество в Варшаве Калиостро начал с духопризывательных сеансов. Первый сеанс не удался. Калиострова «голубица», девочка лет восьми, несмотря на проведенную накануне подготовку, отвечала принужденно и односложно. Второй сеанс оказался удачнее. Зрители оживились, когда магистр попросил их поставить подписи на листе бумаги, а потом на глазах у всех сжег этот лист. Через несколько минут к ногам медиума упал листок, запечатанный масонской печатью; Калиостро поднял его, развернул и показал присутствующим их собственные подписи. Следующей «голубке» было 16 лет, но она быстро отказалась служить посредницей между Калиостро и ангелами, заявив, что за содействие магистр обещал ей счастье и удачное замужество, но слова не сдержал. А во время вызывания духа Великого Кофты «голубок», увидев толстого седобородого Кофту в белом одеянии и белой чалме, во всеуслышание заявил, что видит перед собой Калиостро в маске и с привязанной бородой.