|
Иначе придется поверить, что он делает золото. С горечью и сожалением пишу я эти строки, ибо этот человек обманул не только знатных людей, всегда готовых пойти на удочку шарлатану, но даже ученых и медиков, кои его принимали»<sup>21</sup>.
Несмотря на уговоры кардинала, Калиостро решил уехать, тем более что и повод нашелся благовидный: из Неаполя пришло известие, что его друг, кавалер д’Аквино, тяжело болен и призывает графа к себе. Перед отъездом (или незадолго до него) магистр устроил публичный сеанс ясновидения, во время которого, по словам Жозефа Диса, егеря кардинала Рогана, предсказал революцию 1789 года. Правда, точной даты ее он не назвал, но поведал о грядущих ужасах, о страшной гибели королевской семьи, об установлении республики и о грядущем Цезаре, который раздавит Республику<sup>22</sup>. С июля по конец сентября 1783 года Калиостро пробыл в Неаполе, где жил во дворце своего друга, пытаясь исцелить его. Усилия не увенчались успехом, и 22 сентября кавалер д’Аквино скончался. Больше в городе Калиостро делать было нечего, тем более что в глазах полиции Неаполитанского королевства он по-прежнему оставался преступником, сумевшим избежать наказания по делу Марано. С самого приезда Калиостро старался как можно меньше появляться на людях, а незадолго до кончины д’Аквино начал бывать во французском посольстве, где в отсутствие посланника обязанности секретаря исполнял масон Доминик Виван Денон, в будущем первый директор музея Лувр. Есть основания полагать, что Калиостро хотел заручиться поддержкой посольства, ибо помимо висящего на нем дела Марано еще и супруга короля Неаполитанского Мария-Каролина, дочь Марии-Терезии и сестра Марии-Антуанетты, разделяла семейную неприязнь к принцу Рогану и, как следствие, ко всем его приближенным. Не говоря уже о действовавшем в королевстве запрете масонских лож. Поэтому магистр несказанно радовался, видя, с каким восторгом его встречает секретарь посольства. Магистр даже согласился тайно посмотреть нескольких больных, рекомендованных ему любезным секретарем. Свое восхищение «необыкновенным человеком» Виван Денон чистосердечно изложил в депеше министру иностранных дел Вержену, тому самому, который по просьбе Рогана отрекомендовал Калиостро страсбургскому градоначальнику, но, к великому удивлению, получил от него суровый разнос. «Надеюсь, сударь, — писал Вержен, — что так называемый граф Калиостро не сумел втянуть вас в свои махинации. Полагаю, что в дальнейшем, находясь на службе короля, вы станете оказывать прием исключительно тем, кто имеет рекомендации двора или посольства». В приписке же говорилось: «Министр выражает свое недовольство господину Денону за прием, оказанный оным так называемому графу Калиостро». Возмущенный Денон ответил министру, что, во-первых, у графа Калиостро имелись рекомендательные письма, подписанные всеми уважаемыми лицами, а во-вторых, он в любом случае оказал бы ему прием, коего заслуживает «человек необыкновенный»… История поездки Калиостро в Неаполь по-прежнему остается не слишком понятной; одни полагают, что ее не было вовсе, другие — что Калиостро никак не был связан с кавалером д’Аквино. Не имея доказательств, рискнем предположить: а не был ли «необыкновенный человек» связан с зарождавшейся в то время мафией? Ведь в юности в круг его знакомств входило немало субъектов, промышлявших преступными промыслами и пребывавших не в ладах с законом. А тайны всегда притягивали к себе Калиостро как нектар пчелу. Но это рассуждение между строк.
Глава 7 Дела масонские
Одаренный от природы не столь щедро, как Сен-Жермен, он обладал не меньшим талантом привлекать к себе людские души. Е. Парнов. Трон Люцифера
Виван Денон был уверен, что Калиостро отправился в Париж; но магистр еще не решил обосноваться в столице мира; 8 ноября 1783 года он прибыл в Бордо. |
