После первого знакомства, Морозов опять собрал нас вместе. В тени дерева, где недавно сроились бойцы, собралось всё командование и переводчики.

— Ну что, как первое впечатление?

— Пока ничего не понятно — Пожал плечами Игорь — Видно, что парни тертые, но что они умеют, одному богу известно.

— Треть по-португальски не понимает и слова — добавил Лапин — Набрали из местных племен.

— Да это пол беды — Хмыкнул Али — В моей группе лейтенант вообще подготовку не проходил. Сам признался. Он родственник командира батальона. Сказал это так, будто академию геншаба закончил. По блату назначили.

— Да уж… — Морозов задумчиво посмотрел на капитана ангольца, которому наш разговор старательно переводил русскоязычный офицер его штаба — Афонсу, надо посмотреть твоих людей в деле. Давай прогоним их по полосе и постреляем.

— Хорошо — на ломанном русском ответил капитан, и кивнул головой, когда ему перевели слова Олега.

Полоса препятствий была проще нашей, но для первого знакомства годилась. Низкая стенка, ров с водой, бревно, лабиринт из кольев, несколько участков с колючей проволокой, забор, канат и короткая песчаная насыпь, которую надо было брать бегом. Земля под ногами была красная, пыльная, горячая, и уже через несколько минут пот снова потёк по спине, будто я и не стоял утром под душем.

Я пустил своих бойцов по одному, потом парами, потом всех вместе. Сразу стало понятно, что первое впечатление было верным только наполовину. Бойцы действительно были опытные, не боялись грязи, не берегли форму, не останавливались от царапин и ушибов, но физически уступали нашим разведчикам заметно. На силовых участках это бросалось в глаза особенно сильно. Канат давался тяжело, стенку некоторые брали со второй-третей попытки, на бревне теряли равновесие, в ров падали через одного, то ли специально, чтобы охладиться, то ли действительно силенок не хватало перепрыгнуть.

Зато выносливость у них была звериная. Темп они держали хороший, не задыхались после прохождения полосы и с готовности шли на повтор. Минус тоже обнаружился сразу. Они почти не помогали друг другу.

Каждый проходил полосу сам за себя. Сам упал, сам поднялся. Застрял под проволокой — крутись как можешь, все проползают мимо. Трое бились у стенки, и никому и в голову не пришло преодолеть её вместе. Никто не подставлял плечо, не протягивал руку, не прикрывал товарища…

Я остановил группу и подозвал Жулиана.

— Группа, — сказал я, ткнув пальцем сначала в него, потом в бойцов. — Не один. Вместе.

Мигель перевёл, сбился, махнул руками, ещё раз перевёл. Жулиан выслушал, посмотрел на своих людей, потом кивнул, но по глазам было видно, что смысл он понял, а вот необходимости пока не почувствовал. Пришлось показывать самому.

Я подозвал двух бойцов, поставил одного у стенки, показал, как сделать ступеньку, чтобы второй боец дотянулся до верха, потом сам перемахнул через препятствие и сверху помог вытащить помощника. Потом показал, как проходить проволоку парой. Как один помогает второму утянуть и убрать все выступающие части формы и снаряжения, как держит сектор, пока напарник пролезает, как они меняются ролями.