— Вот суки, плотно обложили, — прошептал он, когда патруль окончательно удалился.

— Да. Значит, внутри что-то серьёзное.

К ферме мы приблизились с востока уже глубокой ночью. Здесь местность немного поднималась, и через просветы между деревьями иногда удавалось увидеть слабое зарево, будто за несколькими рядами кустов светили фонари. Свет был тщательно замаскирован сверху и со стороны дороги, но с возвышенности его всё же можно было заметить. До самих построек оставалось не меньше километра. Ближе пройти незамеченными было почти невозможно.

Перед нами лежала открытая полоса редкой травы шириной метров двести. За ней начинался плотный кустарник, а ещё дальше, судя по редким звукам и отблескам, находилась ферма. На краю кустов мы заметили четвёртый пост. Потом ещё один, немного южнее.

Охранение располагалось не хаотично. Посты стояли так, чтобы перекрывать все естественные подходы, а промежутки между ними патрулировались. Где позволял рельеф, часовые сидели на возвышенностях. Овраги и русла контролировали отдельные группы. В нескольких местах, судя по проволоке и аккуратно убранной растительности, были выставлены сигнальные заграждения. Ферма действительно оказалась окружена плотным кольцом.

Я вытащил блокнот и начал наносить всё, что мы успели обнаружить. Четыре точно установленных поста, два предполагаемых, маршрут одного патруля, возможная линия сигнализации. Даже по неполной схеме было ясно, что прорваться через охранение без шума почти невозможно.

— Обойти южнее? — спросил Али.

Самуэл отрицательно покачал головой.

— Вода. Болото.

— А с запада?

Он снова покачал головой и показал руками дорогу, затем несколько раз коснулся пальцами земли, изображая колёса. Основной въезд и техника.

Я посмотрел на часы. До рассвета оставалось чуть больше двух часов. Мы потратили почти всю ночь и так и не увидели ни одного здания, не говоря уже о гаубицах. Зато выяснили главное: ферма не была заброшенным хозяйством, которое юаровцы использовали время от времени. Это был полноценный закрытый объект с подготовленной системой охраны. Так не охраняли склад продовольствия или место ночёвки роты солдат.

— Внутрь не лезем, — решил я. — Слишком плотно.

Али недовольно выдохнул.

— Всю ночь шли, чтобы теперь уйти?

— Мы уже нашли больше, чем рассчитывали. Если полезем дальше, найдут уже нас.

— Но гаубиц мы не видели.

— Увидим. Орудия должны выходить отсюда или возвращаться сюда. Нам не обязательно заходить на ферму, достаточно найти маршрут их движения.

Богдан поддержал меня:

— Серёга прав. Через такое кольцо без подготовки не пройдём. Даже если снимем один пост, его скоро хватятся. Патрули постоянно проверяют друг друга.

Я ещё раз посмотрел в сторону слабого зарева. Иногда оттуда доносился низкий гул двигателя, затем металлический лязг и короткие команды. Слов разобрать было нельзя, но на обычную ферму это место точно не походило. Где-то внутри работала техника.

Мы начали отходить тем же путём, но теперь двигались ещё осторожнее. Посты и патрули уже были нанесены на карту, однако охранение могло смениться, а новые часовые занять другие позиции. Самуэл повёл нас севернее, стараясь пройти между двумя обнаруженными пикетами.

В одном месте пришлось ждать почти двадцать минут, пока вдоль внешнего кольца пройдёт очередной патруль. После него появился ещё человек, на этот раз один. Он двигался медленно, часто останавливался и приседал, подсвечивая себе тусклым фонариком он, разглядывая землю.