Парни молча кивнули. По руслу шли ещё около километра. Несколько раз попадались свежие следы колёс, пересекавшие песок поперёк. Они были уже не такими глубокими, как на основной дороге, но машины здесь явно проходили. В одном месте земля оказалась примята гусеницами.

Через несколько минут Самуэл неожиданно замер и медленно опустился на колено. Мы повторили его движение. Впереди ничего не было видно, но через несколько секунд я услышал негромкий металлический щелчок, затем тихое покашливание. Звук пришёл сверху, с правого берега русла. Кто-то находился совсем рядом.

Я осторожно подполз к Самуэлу. Он указал вверх и немного вперёд, затем поднял два пальца. Двое. Мы пролежали несколько минут, вслушиваясь. Иногда сверху доносился шорох, скрип ремня, едва различимый звук шагов. Пост находился метрах в сорока от нас, хорошо замаскированный среди кустов. Снизу его не было видно вообще. Я показал отход назад.

Мы отползли по собственным следам метров на сто и выбрались из русла, с другой стороны. Самуэл повёл нас в обход, но не успели мы пройти и двухсот метров, как впереди снова мелькнул слабый огонёк. Он появился всего на секунду, вероятно кто-то прикрыл ладонью сигарету, но этого хватило. Второй пост.

На этот раз мы увидели его немного лучше. Под большим деревом темнел низкий навес, накрытый ветками. Рядом сидели двое солдат, ещё один стоял чуть в стороне, опираясь на оружие. Пост был вынесен вперёд, а подходы к нему просматривались сразу с нескольких направлений. Мы снова отступили.

Теперь стало ясно, что случайным патрулём дело не ограничивается. Ферму охраняли заранее выставленные пикеты, причём расположены они были грамотно, с учётом рельефа и возможных маршрутов скрытого подхода. Пересохшее русло, которое казалось идеальным укрытием, тоже контролировалось. Я достал карту и, прикрывшись плащ-палаткой, отметил оба обнаруженных поста. Между ними было около трёхсот метров. Если охранение стояло по всему периметру с такими же интервалами, вокруг фермы получалось настоящее кольцо.

— Может, просто наткнулись на один участок? — прошептал Али.

— Сейчас проверим.

Мы повернули севернее, обходя ферму широкой дугой. Идти пришлось очень медленно. Самуэл постоянно останавливался, прислушивался, несколько раз возвращался назад и менял направление. Через полчаса мы нашли ещё один пикет.

Он был устроен иначе. Двое солдат сидели в неглубокой ячейке, выкопанной у корней поваленного дерева. Между кустами была натянута тонкая проволока, уходившая в обе стороны. Рассмотреть, что именно к ней подключено, издалека было невозможно, но вряд ли это была верёвка для сушки белья.

— Сигнализация, — едва слышно сказал Богдан. — Может, банки, может, ракета, может, что серьёзнее.

Я кивнул. Самое неприятное заключалось в том, что пост мы заметили случайно. Один из часовых ненадолго поднялся и прошёл несколько шагов, разминая ноги. Если бы он продолжал сидеть, мы могли подойти значительно ближе и сами влезть в сигнальную систему.

Следующие два часа ушли на то, чтобы обойти ферму с северо-востока. Мы не приближались к предполагаемому центру ближе чем на километр, но даже на таком удалении несколько раз сталкивались со следами охранения. Где-то были примятые тропы, где-то свежие окурки, где-то следы обуви и остатки пищи, не очень тщательно закопанные в земле. Один раз в темноте прошёл патруль из четырёх человек. Солдаты двигались без света, держали интервалы и время от времени останавливались, слушая ночь.

Это уже были не расслабленные бойцы, которых мы видели утром возле дороги. Эти знали, что находятся на охране важного объекта.

Мы пропустили их, лежа в высокой траве всего в двадцати метрах. Один из солдат остановился почти напротив Богдана, долго всматривался в темноту, затем тихо свистнул.