— Мы намерены произвести в вашей квартире обыск. Может, вы сами отдадите нам то, что мы намерены найти? Официально сообщаю, что этот поступок вам зачтется как сотрудничество со следствием. То есть вам же будет лучше.

— И что же именно я должна вам отдать? — спокойно спросила женщина.

— «Тоннель», — сказал Мешалкин. — Сколько его у вас имеется, столько и отдайте.

— Какой еще «тоннель»? — прищурилась женщина. — Это вы о чем?

— Не усугубляйте свое положение, гражданочка, — вздохнул Мешалкин. — Ведь если он есть, то все равно найдем! Мы умеем искать. Вам же будет хуже.

— А если ничего не найдете? — усмехнулась женщина.

«Вот ведь какая холера! — подумал Лосенок, глядя на дамочку. — Ей вырисовывается срок, а она преспокойно улыбается! Хоть бы тебе хны! Теперь-то я понимаю этого Акробата! Такая подомнет под себя кого угодно. Даже меня и Мешалкина. Нет, шефа, пожалуй, не подомнет. Да и меня тоже. А всех прочих запросто!»

— Ищите, — спокойно сказал Мешалкин, обращаясь к подчиненным. — А вы, граждане, внимательно наблюдайте.

Долго искать не пришлось. Вскоре в разных концах квартиры были обнаружены два увесистых полиэтиленовых пакета с порошком сероватого цвета.

— Ну, и что же это такое? — спросил Мешалкин, пристально глядя на хозяйку квартиры. — Ваше добро?

— Понятия не имею, что это такое, — равнодушно пожала плечами женщина.

— Неужели? — спросил майор. — В вашей квартире, а вы не знаете, что это! Так не бывает!

— Как видите, бывает, — усмехнулась женщина, помедлила и сказала: — Должно быть, мой кавалер оставил. Втайне от меня. Пришел ночевать и оставил. Вот у него и спрашивайте.

— Ну да, — хмыкнул Мешалкин. — Имени кавалера, вы, конечно, не знаете…

— Отчего же, — ответила женщина, — знаю. Юрием его зовут. Если, конечно, он мне не соврал. А то ведь и соврать мог. Рассудите сами: зачем ему передо мной откровенничать? Кавалер понятие временное. Вчера — пришел, завтра — уйдет…

— Угу, — кивнул Мешалкин. — Кавалеры — они такие… Ну, а еще что-нибудь, помимо имени, вы о своем кавалере знаете?

— Знаю, — спокойно ответила женщина. — Гвоздик у него прозвище.

— Вот как — Гвоздик. А может, Акробат? А?

— Какой еще Акробат? — дернулась женщина. — Не знаю я никакого Акробата!

Вопрос, как известно, — это главное оружие сыщика. Но этим оружием надо еще уметь пользоваться. Вопрос должен быть нужного содержания, то есть таким, чтобы в нем не было ничего лишнего, и нужно задавать его правильным тоном и в правильное время… Мешалкин был опытным сыщиком, и этим оружием он владел вполне. Вот и сейчас, задавая вопрос об Акробате, он внимательно наблюдал за женщиной. И то, что он увидел, его вполне устроило. Знает она Акробата, очень даже хорошо знает! Но врет. А коль врет, то и разговаривать здесь с ней не нужно. На то есть другие места, там и поговорим.

— Отведите ее, — приказал Мешалкин Лосенку и Герасимову. — Архип, протокол готов?

— Один момент, — отозвался Железняк. — Вот сейчас понятые распишутся, и все будет готово. Прошу, граждане понятые, поставить свои подписи. Вот здесь и здесь…

Расписавшись, мужичок тотчас же ушел, а старушонка осталась на лестничной площадке.