— Заводим мотор! — заорал атаман, — Уходим!

Катер отчалил и двинулся вниз по реке, мимо основного пирса, где в ожидании погрузки стояли нарядные участники собрания акционеров.

— Вот этот, здоровенный, во фраке, похожий на военного…

— Он в смокинге.

— Какая разница! Я из Турции, знаешь, сколько таких костюмов перетаскала, пока в люди не выбилась! Цена одна на всю партию. Так вот, обратите на него внимание — я слышала, у этого толстяка теперь десять процентов акций нашего завода. Замочил какого-то папика в Москве, отобрал документы и теперь тут станет диктовать условия. Крайне опасный тип. Я, пожалуй, пойду с ним поздороваюсь, пусть знает, что я отношусь к нему с симпатией.

Ренат возвышался над остальными толпившимися на палубе участниками мероприятия в пол роста, и уже одним этим обращал на себя внимание. Подручный Адидаса, пробравшийся на судно под видом тоже приглашенного, уже доложил о производимом эффекте. Адидас был доволен, что его кандидатуру восприняли с таким пристальным вниманием, однако нервничал, так как реакции основных, как он считал, соперников, пока не последовало.

А в это время Дима, разувшись и закатав брюки до колен, вылавливал на мелководье тело продавца сосисок.

Он обнаружил его, когда вместе с «Робин Гудом» пришел на место стоянки моторки с просьбой вновь доставить на пароход.

Сосисочник не подавал признаков жизни, и помочь Диме было некому. «Робин Гуд», второе лицо в приглашении, демонстративно отошел в сторону, что-то насвистывая. А Диме очень не хотелось самому делать искусственное дыхание рот-в-рот.

Семен, расспросив случайных встречных, как добраться до набережной, откуда катер отвозит приглашенных на плавучее казино, решил срезать путь и пойти вдоль берега по тропинке.

Миновав свалку мусора и ржавый остов автомобиля «Запорожец», он сделал еще несколько шагов, когда откуда-то из кустов на него прыгнуло существо, отдаленно напоминающее человека…

Джессика дотронулась до губ, аккуратно, чтобы не размазать помаду еще сильнее, чем от поцелуя, а Паша-мореход, как ни в чем не бывало, достал из ящичка со стола сигару и, отрезав кончик финским ножом с наборной рукояткой, раскурил ее.

— Считай, это страховка, — все-таки не выдержал и пояснил он, — случайный поцелуй.

— Страховка от чего? — уточнила она.

— Что я не брошу тебя, как использованную, когда дело будет закончено. Я приму участие в твоей судьбе.

— Интересно, какое участие? Пырнешь своим ножиком?

— Я слышал, ты — плечевая? С шоферней «путешествовала»? А у меня девочки через год работы собственную тачку покупают.

— Я путешествую и трахаюсь с теми, кого сама выберу. Меня это устраивает.

— Ладно, подыщем что-нибудь самостоятельное, — ему захотелось спросить, сама ли выбрала она его мгновение назад, но он постеснялся. — А теперь о деле сегодняшнем…

— Пора на выход? Вот только немного подправлю косметику…

— Еще успеешь, — он положил сигару в пепельницу.

На кончике сигары остался мокрый след его губ.

— Время-то… — она машинально посмотрела на запястье, а после выругалась. — Забыла заказать часы от «Картье»! — и, посмотрев на судовой хронометр, уточнила. — До начала собрания минут пять осталось…

— Собрание я отложу на несколько часов.

— Не из-за того ли, что ты хочешь успеть овладеть мною прямо в своем кабинете? — голос ее зазвучал истерично и нелепо, а вовсе не иронично, как она ожидала.