— …Итак, — продолжил председательствующий и взял со стола листок бумаги. — Вашему вниманию предоставляется копия доверенности, по которой десять процентов акций представляет…

— он обернулся к лысоватому человеку в очках, смахивающему на банковского работника, а еще более похожему на сурка.

Теперь все взгляды обратились на него.

— Я — поверенный, — пояснил похожий на сурка. — Представляю интересы законного владельца.

— Что такое? — возмутился один из присутствующих. — Вместо доверенности у нас копия, вместо хозяина — поверенный… Одни ксероксы! Факсы, извините за выражение.

— Вы нам налик, сами акции покажите! — раздался выкрик. — А копий нам не надо. Копий мы вам сами, сколько захотите…

— Мои акции — вот, вот они! — выкрикнула залихватского вида бабища в розовом платье и с пушистым боа, которое смахивало на внезапно скончавшегося у нее на плечах зверька, как справедливо уже заметил кто-то. — Вот мои деньги, мое право! — она достала из объемистого радикюля акции и помахала ими перед лицами собравшихся. — Почему мы должны верить какой-то липовой бумаге…

— Дама, вы не на базаре, — оборвал ее председательствующий. — Интересы законного владельца десяти процентов акций представляет юридическая фирма… Полномочия фирмы проверены, так же как и деловая репутация. Но лучше я снова предоставлю слово… — тут он посмотрел на того самого представителя, похожего на сурка.

— Нотариально заверенная доверенность от такого-то числа, месяца и такого-то года, — тот достал из папки бумаги и пояснил. — Данным документом право от имени владельца распоряжаться акциями и другими ценными бумагами, право, которым прежде обладал господин Трупин, аннулируется и переходит фирме, которую я в настоящий момент представляю. Документ составлен в двух экземплярах, один из которых передан владельцу, а другой — нашей компании. Со мной сейчас заверенная копия. Но если вы хотите ознакомиться с оригиналом, он находится в штаб-квартире нашей фирмы, адрес…

— Ишь ты… — уважительно произнес кто-то. — Согласно этой договоренности, — продолжил Сурок, — мы представляем интересы владельца десяти процентов акций «Нововладимирского электролампового завода».

— А сами акции-то где? — напомнил тот же голос.

— В сейфе у того самого господина Трупина акций не оказалось, — спокойно сообщил Паша-мореход, и все обернулись в его сторону. — Украдены. А господин убит, так что как он с ними успел распорядиться, мы знать не можем. Мертвые молчат.

— Можно выразиться и так, — согласился Сурок. — Но согласно договору он не был наделен правом их продать, поменять или передать без разрешения владельца…

— Но акции-то пропали. Пусть и без разрешения владельца, — Паша усмехнулся.

— А акций — нет, так и доверенности — нет! — возмутилась дама, которую просили не базарить. — Это, как если б я машину покупать стала, а мне, за мои деньги, вместо «Хонды», цвет металлик, сорок тысяч пробега, одну доверенность на нее дали, а машину, мол, уже кто-то угнал.

— Дело баба говорит! — захохотал и поддержал ее дотоле молчавший один из «крутых». — Пусть прокуратура разбирается, кто убил, кто украл… У меня, в натуре, чисто времени нету.