– Ты хочешь сказать, что я просто «пустышка»?

– Ты? – Гэм выглядел так, точно получил оплеуху. Этот человек прирожденный актер, напомнила себе Арран, одновременно кляня его про себя за то, что он впутал ее в такую передрягу. – Нет‑нет, Арран, ты не так поняла меня!

– А как прикажешь понимать тебя? Заявляешься тут и обзываешь озабоченной!

– Да нет, – поморщился он, садясь на кровать и обнимая ее за плечи. Арран снова приникла к нему, как и прежде, много‑много лет назад. Она подняла голову, заглянула ему в глаза и обнаружила, что они полны слез.

– Почему ты…, почему ты плачешь? – нерешительно спросила она.

– Я плачу из‑за нас обоих, – отозвался он.

– Но почему? – удивилась она. – Что нам оплакивать?

– Те годы, которые мы потеряли.

– Не знаю, как тебе, но мне скучать было некогда, – сказала она, засмеявшись, в надежде, что и он засмеется вместе с нею.

Но он не засмеялся:

– Мы были предназначены друг для друга. Не просто как актеры, Арран, а как люди, как мужчина и женщина. Вспомни, в самом начале ты была не так хороша, как сейчас – да и я тоже был всего лишь новичком. Я искал петель. Среди остальных мы оба были всего‑то парочкой дилетантов. Но те петли все‑таки продавались, мы разбогатели на них и постигли азы науки. А знаешь, почему нам повезло?

– Я не согласна с твоей оценкой прошлого, – холодно проговорила Арран, гадая, чего этот тип надеется достигнуть, впрямую говоря о петлях, вместо того чтобы придерживаться своей роли.

– Эти кассеты продавались, потому что в них мы были вместе. Потому что мы были как живые, когда говорили, что любим друг друга. Мы могли болтать часами ни о чем.

Мы на самом деле наслаждались обществом друг друга.

– Жаль, что сейчас я не получаю удовольствия от твоего общества. Сначала обзываешь меня «пустышкой», потом говоришь, что у меня вообще нет таланта…

– Талант! Ирония жизни… – усмехнулся Гэм. Он нежно дотронулся до ее щеки и повернул ее личико к себе, заглядывая в глаза. – Конечно, ты талантлива, как, впрочем, и я. У нас есть деньги, слава и все остальное, что только можно купить за кредитки. Даже друзья. Но скажи мне, Арран, сколько лет прошло с тех пор, как ты действительно кого‑нибудь любила?

Арран быстренько припомнила всех своих недавних любовников. К кому может приревновать Гэм? Нет, с ним не сравнится никто.

– Знаешь, по‑моему, я вообще никого и никогда не любила.

– Не правда, – сказал Гэм. – Не правда, ты любила меня.

Много веков назад, Арран, ты любила меня.

– Может быть, – сказала она. – Но сейчас‑то что об этом вспоминать?

– А разве сейчас ты меня не любишь? – спросил Гэм и настолько беспомощно посмотрел на нее, что Арран даже захотелось рассмеяться от восторга и зааплодировать столь блестящей игре. Но этот подонок обошелся с ней не лучшим образом, и она не намерена подыгрывать ему.

– Тебя? – скорчила гримаску она. – С чего бы это?

Дружок, ты всего лишь очередной комплект озабоченных сперматозоидов, не более.

Это должно шокировать зрителя. И таким образом она отплатит Гэму за эти идиотские выходки.

Но Гэм безукоризненно вел игру. Лицо его мучительно исказилось, он отшатнулся от нее.

– Извини, – сказал он. – Похоже, я ошибался.

И к потрясению Арран он начал одеваться.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.

– Ухожу, – сказал он.