– Что случилось?

Герман мотнул головой – ничего.

– Устал?

Неплохое объяснение, не хуже и не лучше прочих. Не изливать же душу какой‑то шлюшке.

– Да, устал что‑то.

Она вздохнула и снова опустилась на подушки.

– Уж мне ли не понять тебя. Я тоже устаю. Мне постоянно вкалывают транквилизаторы, чтобы я могла работать часами, но иногда так хочется отдохнуть от всего этого.

Разговорчивая попалась. Дьявол.

– Есть хочешь?

– Мне нельзя.

– Диета или еще что‑нибудь?

– Не‑ка. Просто не раз бывало, когда клиенты подсыпали нам наркотиков.

– Я не пользуюсь наркотиками.

– Правила есть правила, – стояла на своем девушка.

Скорее даже девочка.

– А ты очень молода.

– Работаю, чтобы платить за колледж. Я старше, чем выгляжу. Порой меня выдают за малолетку, но я не против.

Денег больше перепадает.

Деньги, деньги, деньги. Заплати за секс и получишь бесплатную лекцию по государственной экономике в придачу.

– Послушай, малышка, почему б тебе не пойти домой?

– Но ты заплатил за всю ночь, – удивленно напомнила она.

– Ну и замечательно. Ты была само совершенство. Но я очень устал.

– В нашем деле деньги возвращать не любят.

– А я и не хочу, чтобы кто‑то что‑то мне возвращал.

Она с сомнением посмотрела на него, но, увидев, что он начал одеваться, оделась сама.

– Дорогая привычка, – заметила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Платить за любовь, а потом отказываться от того, за что заплатил.

– Ну, в общем, да, – сказал Герман, а затем, криво улыбнувшись, добавил:

– Надеюсь, ты не побежишь сразу к какому‑нибудь другому клиенту?

– Шутишь? – ответила она. Даже во время обыкновенного разговора профессиональные привычки брали верх над ее естеством. Она была сама сексуальность – улыбка, голос, – на какое‑то мгновение он даже засомневался, стоит ли отпускать ее. Но затем вспомнил об Италии и решил, что лучше побыть одному.

Она поцеловала его на прощание – политика фирмы – и ушла. Он снова остался наедине с самим собой. Он не спал всю ночь, наблюдая за Италией. Имбецил, выкупивший ее, ляпал промах за промахом. К трем часам утра Аравия перешла бы в руки Германа. Но новый игрок поступил абсолютно по‑идиотски – заключил глупейший мирный договор, благодаря которому лишился внушительных владений в Египте. Вот козел! Уже под утро Герман все‑таки заснул, но, проспав несколько часов, проснулся и немедленно начал названивать Грею. Голова его раскалывалась от боли.

– Черт возьми, что происходит? – рявкнул Герман.

– Герман, прошу тебя, – устало протянул Грей. – Мы делаем все, что в наших силах.

– Ага, а я сижу здесь и смотрю, как Италия буквально на моих глазах превращается в кусок дерьма.

– Разве ты не заказывал себе девочку на ночь?

– Твое какое собачье дело? – взревел Герман. – Выкупи мне Италию, Грей!

– Этот Абнер Дун, помощник министра по колонизации планет, абсолютно несгибаемый тип.

– Предложи ему луну.

– Она уже продана. Но я предложил все остальное. В ответ он лишь рассмеялся. Посоветовал тебе понаблюдать за игрой и полюбоваться работой истинного гения!

– Гений, тоже мне! Этот человек полный дегенерат! Он уже… – И Герман ударился в перечисление глупостей, которые Дун успел наделать прошлой ночью.

– Послушай, Герман, я в Международные Игры не играю, – наконец сказал Грей.