– Послушай, Герман, я в Международные Игры не играю, – наконец сказал Грей. – И ты это прекрасно знаешь, поэтому‑то и нанял меня. Так что давай договоримся: я исполняю свои обязанности, а ты следишь за игрой, хорошо?

– И когда ж ты собираешься наконец исполнить эти самые обязанности?

Грей вздохнул:

– Нам обязательно обсуждать это по телефону? Или ты хочешь, чтоб Маменькины Сынки тоже узнали про все твои планы?

– Да черт с ними.

– Ну, хорошо. Я попытался проследить, кто стоит за Дуном. У этого человека масса связей, но все они абсолютно легальны. Никаких свидетельств о незаконном поступлении денег на его счет. Как я могу найти его хозяев, если даже не могу выяснить, кто ему платит?

– А может, с ним произойдет какой‑нибудь несчастный случай или еще что‑нибудь в этом роде?

Грей на секунду замолчал.

– Это телефон, мистер Нубер, а обсуждение преступных деяний по телефону наказуемо.

– Извини.

– Что за дурацкие шутки?! Ты хочешь, чтобы я потерял лицензию?

– Каждый разговор не прослушаешь.

– Прекрасно, давай надеяться и верить. Только закон мы преступать не будем. А теперь отдыхай, посмотри головизор, в общем, развлекайся.

Герман ударом руки отключил телефон и уселся за терминал компьютера. Италия только что развязала бесполезную, дурацкую войну в Гвиане. Гвиана! Зачем она ему понадобилась? Акт агрессии был настолько очевиден, что бывшие союзники уже начали создавать антиитальянскую коалицию. Придурок!

Надо как‑то отвлечь мысли от Италии. Он открыл частную игру, предложил бесплатное участие любому желающему и установил невысокие ставки. Необходимые пятеро игроков проявились почти мгновенно, вскоре война за Аквитанию была в самом разгаре. А еще через семь часов он выиграл. Жалкая победа. Все великие игроки участвуют в Международных Играх. Что же Грей так задерживается?

– Ничего я не задерживаюсь, – оправдывался Грей, к полуночи появившись наконец в квартире Германа. – Я демонстрировал чудеса храбрости – и все ради тебя, Герман.

– Ты считаешь, что прыганье по лианам поможет делу?

Грей улыбнулся, показывая, что шутка понята.

– Послушай, Герман, ты мой самый крупный клиент. Ты знаменит. Ты важная персона. Я не идиот, чтобы терять такого клиента, поэтому делаю все, что в моих силах. На меня сейчас работают три агентства – они собрали каждую крупицу информации, касающуюся Дуна. И в результате мы пришли к выводу, что он совсем не тот, за кого себя выдает.

– Отлично. И кто же он на самом деле?

– Он безумно богат. Богаче, чем ты можешь себе представить.

– Мое воображение не имеет границ, представить я могу что угодно. Достань мне кредит.

– У него связи по всему Капитолию. Он знает если не всех, то по крайней мере главных. А деньги его вложены в акции некой корпорации, которая владеет неким банком, который владеет некой промышленностью, которая владеет половиной этой проклятой планетки.

– Другими словами, – подытожил Герман, – он состоит на службе у себя самого.

– Вроде того. Но, видишь ли, суть заключается в том, что он отказывается продавать Италию. Ему не нужны деньги. Он может просадить равную всему твоему состоянию сумму в карты и расстаться с противником лучшими друзьями.

Герман скорчил презрительную гримасу:

– Грей, я никогда не сомневался, что ты без труда можешь выставить меня форменным бедняком.

– Я пытаюсь разъяснить, с кем тебе пришлось столкнуться. Этому парню всего двадцать семь лет от роду. Я имею в виду, он очень молод и обладает огромным богатством.

Нет, что‑то здесь не сходится.

– Ты вроде упоминал, что он ни разу не пользовался сомеком.