Герман напряг непослушные мозги. Он никогда не думал об Империи, как о каком‑то государстве, подобном тем, которые существовали в Международных Играх. Империя… она просто есть. Это реальность. Ничто не сможет повредить ей.

– Ничто не сможет повредить Империи, – сказал Герман.

– Я смогу, – возразил Дун.

– Ты безумец, – ответил Герман.

– Возможно, – кивнул Дун. На этом разговор оборвался, поскольку лекарства решили, что Герману пора спать.

Он заснул.

– Я хочу повидаться с Дуном, – сказал Герман.

– А мне казалось, – осторожно ответил Грей, – что за последний месяц ты уже по горло на него насмотрелся.

– Я хочу повидаться с ним.

– Герман, это становится идеей фикс. Доктора говорят, что я ни в коем случае не должен расстраивать тебя. Если ты продержишься еще несколько месяцев, мы положим тебя в сон, и я снова буду оперировать всего лишь пятьюдесятью процентами твоих средств.

– Мне не нравится, что меня считают сумасшедшим.

– Это вынужденные меры. Тебе здесь лучше, спокойнее.

– Грей, я всего‑то пытался предупредить…

– Не начинай все снова. Доктора прослушивают эту линию. Герман, Империю не интересуют твои жалкие теории насчет Дуна…

– Он сам мне сказал!

– Абнер Дун уничтожил Италию. Это выглядело мерзко, он поступил зло, бессмысленно, но все шло согласно правилам. Ты же внушил себе, будто теперь он собирается уничтожить всю Империю…

– Это правда! – взревел Герман.

– Герман, доктора приказали мне называть это внушением. Чтобы помочь тебе вновь обрести чувство реальности.

– Он собирается разрушить Империю! И он может это сделать!

– Герман, от твоих речей попахивает бунтом. Веди себя нормально, тогда мы сможем потребовать твоего освобождения, и тебя признают вменяемым. Но если и в здравом уме ты будешь вести такие речи, тебя ожидает скорая встреча с Маменькиными Сынками.

– Грей, безумец я или нет, я хочу поговорить с Дуном!

– Герман, кончай. Забудь об этом. Это была всего лишь игра. Этот человек твой внук. Он затаил на тебя обиду и отплатил, как мог. Не позволяй фантазиям захватить тебя.

– Грей, передай докторам, что я хочу встретиться с Дуном!

Грей вздохнул:

– Хорошо, я передам, но на одном условии.

– На каком?

– Если они все‑таки разрешат тебе встретиться с ним, о повторной встрече ты просить не будешь.

– Обещаю. Мне нужно увидеться с ним всего один раз.

– Я сделаю все возможное.

Грей отключился. Герман отошел от телефона. По аппарату он мог связаться только с офисом Грея. Звонить куда‑либо еще ему не позволялось. Дверь была заперта снаружи.

А доступ его компьютера к Международным Играм был аннулирован.

Прошел всего час, когда позвонил Грей.

– Ну? – взволнованно спросил Герман.

– Они согласны.

– Так соедини меня с ним, – рявкнул Герман.

– Я пробовал. Это невозможно.

– Как это невозможно?! Он придет на встречу! Я в этом уверен!

– Он принял сомек, Герман. Лег в сон спустя несколько дней после того, как уничтожил…, в общем, сразу после игры. Его не будет три года.

Всхлипнув, Герман отсоединился.

***

Потребовалось пять лет тщательного лечения и ухода – целых пять лет без сомека, – прежде чем Герман наконец признал, что его боязнь Дуна ненормальна и что на самом деле Дун никогда не говорил об уничтожении Империи.