- Тебе, кому же ещё,- улыбнулась девушка, присев на ступеньку и развязывая салфетку.- Вот, прямо со стола!.. Пироги еще горячие. Ешь!

      - Ну, уважила!- одобрительно причмокнул он, цапнув с салфетки перепела и вонзаясь мелкими, острыми, как дробленый камень зубками в нежное мясо.- А то ведь с вашими праздниками голодный почитай с утра!

      - А сливки как же?..

      - Так то когда было-то?- с набитым ртом возмутился обжора.- Чуть не на рассвете... А уже дело к вечеру! В брюхе аж звенит...

      - Ешь, ешь, жалобщик...- фыркнула она, подвигая брауни медовое яблоко.- А мне вот и кусок в горло не лезет.

      - Это зря,- уверенно прочавкал он,- вкусно... Волнуешься, да?..

      - Конечно,- вздохнула Нэрис.- Не каждый же день я замуж выхожу! И не каждый день сам король Шотландии у меня по правую руку сидит.

      - Так ты короля боишься, что ли?- хихикнул домашний дух, в мгновение ока проглотив сладкое и облизнув шерстистую мордочку.- Как будто он не человек, как все... Он-то, небось, не смущается!

      - Да, судя по всему, маменькины пироги его величество оценил...- улыбнулась девушка, вспомнив, как Кеннет увлеченно опустошал блюдо.- Жаль, она не видит! Уж как бы ей польстило!..

      - А что такое? Разве она не с вами?..

      - У нее голова разболелась,- поморщилась Нэрис.- После венчания...

      - Ага!- хмыкнул брауни, ехидно блеснув глазками,- стало быть, платье?.. Посвети-ка... Ну так я и думал!

      - Ага,- кивнула девушка.- Очень мама расстроилась...

      - А муж?

      - Он, кажется, и внимания не обратил.

      - Так ведь оно и главное!- весело махнул лапой домашний дух, принимаясь за пироги.- Жить-то тебе отныне с ним, а не с маменькой! Хотя, конечно, нехорошо это с твоей-то стороны...

      - Ой, ну хоть ты не ворчи!- наморщила нос Нэрис.- И так уже наслушалась... Долго еще соседи да слуги за спиной шептаться будут.

      - Оно тебе важно?- заглянул ей в глаза домашний дух.

      - Нет,- уверенно качнула головой девушка.- Мне с ними детей не крестить!..

      - Ну и вот...- удовлетворенно кивнул он, подбирая с салфетки последние крошки.- Как тебе супруг твой? По душе пришелся, али как?.. Я, знаешь, все-таки не удержался, одним глазком из-за портьеры-то поглядел... Я, слышь-ка, боялся, что тебе какого завалящего подсунут! Мало ли, что молодой да влиятельный... А может, хромой какой да рябой, да злыдень бездушный?.. Что ты хихикаешь?!- с негодованием шикнул на улыбающуюся девушку заботливый дух.- Чай, не чужая мне! Надо было удостовериться, чтоб всё в порядке!..

      - И?..

      - А чего...- раздумчиво ответил брауни,- я, конечно, близко не подходил... Но так навскидку и с лица, и в обращении - всё как будто честь по чести. Теперь, пожалуй, и отпускать тебя не страшно... Ты это, весточки-то шли домой!- смущаясь от собственной сентиментальности, вдруг попросил он и, словно в оправдание, повторил:- Не чужая, чай... Тревожиться буду.

      - Да как же я тебе напишу?- удивилась она.

      - А ты не мне, ты батюшке с матушкой пиши! А я-то уж потихонечку, ночью, пока все спят, и почитаю!..

      Девушка кивнула и вздохнула с сожалением:

      - Жаль, что тебе со мной нельзя!

      - Куда уж мне-то?- в тон ей вздохнул домашний дух.