Столь необходимые Марку данные шли от огромного радиотелескопа, висевшего высоко над Землей и нацеленного на чрезвычайно далекий космический объект, настолько далекий, что выглядел он на несколько веков моложе своих истинных лет (т.е. имел свойство, которое обычно приписывают женщинам). Однако, одним только умением приуменьшать свой возраст на расстоянии, свойства объекта не исчерпывались. В толковом астрономическом словаре об этом объекте не было и полслова — таким незначительным он казался составителям словаря.

Будь уборщица полюбопытнее, она не преминула бы заглянуть в замочную скважину и тогда б ей открылось странное зрелище: полуголый молодой человек торопливо вышагивает взад и вперед по комнате, бормочет какие-то непонятные слова, время от времени нагибается к клавиатуре Вычислителя, тыкает в нее пальцем, затем, смотрит в экран и с заговорщическим видом удовлетворенно ухмыляется. Следующая сцена привела бы старушку в священный трепет: цифры на экране сменились нотным станом, и молодой человек, поглядывая в ноты, замурлыкал себе под нос неизвестный на Земле мотивчик.

И тогда бы она, конечно, донесла своему начальству о странном поведении обитателя четырнадцатого бокса, а начальство, в свою очередь — руководству экспедиции, и план Марка провалился бы с самого начала.

Но старушка была не любопытна, и Марку все сошло с рук. В начале четвертого утра он выключил Вычислитель, выпил стакан молока из холодильника и отправился спать. Ему и вправду нужно было отдохнуть, ведь путь предстоял неблизкий — на двадцать лет корабль со странным названием «Свирепень» покидал Землю, чтобы со скоростью в девять десятых от скорости света сгонять до Альфы Кентавра и обратно.

По поводу названия корабля шутники рассказывают вот какую историю. Проект экспедиции назывался просто: «Миссия Альфа Кентавра». Имя же кораблю, ввиду важности и уникальности предприятия, следовало выбрать путем добровольной лотереи, проводимой среди выдающихся ученых и путешественников. С другой стороны, традиционно, название корабля, вместе с изображением талисмана, наносят специальной, сверхустойчивой переводной картинкой чуть ниже командного отсека и чуть выше кормы. Панцирь для корабля ковали в Туле — почему, никто не знает. Тамошние умельцы, не долго думая, нанесли понравившееся им название на свежеискованный корпус будущего звездолета и, тем самым, закрыли проблему. Сперва их хотели наказать, а панцирь — перековать, но потом оставили все как есть — пока искали виновных к названию успели привыкнуть. Следует только заметить, что люди серьезные в эту историю нисколько не верят.

— Ну как? Готов? — спросил его за завтраком Вилли Вулшитер — командор «Свирепеня». Вопрос не подразумевал иного ответа, чем «Да, командор» или «Чтоб я сдох, если не так, сэр» или чего-нибудь в таком духе. Физиономия самого Вулшитера излучала готовность нести возложенную на него миссию куда угодно и зачем угодно. Если бы он не полетел на Альфу Кентавра, то непременно бы снялся в каком-нибудь фантастического боевике: «Командор, Земля в опасности. Вы готовы пробить головою несущийся на нее метеорит и, тем самым, остановить его». «— Да, но дайте прежде проститься с моим отцом — ему я обязан своим умением работать головой». Тут, конечно, аплодисменты, слезы умиления и все такое прочее. Справедливости ради, следует сказать, что один подвиг Вилли Вулшитер уже совершил: он добровольно согласился переночевать в тринадцатом боксе.