— Сержант полиции Бруц, — поправил меня спаситель.

— Сержант? — переспросил я, — с каких это пор?

— Долгая история, потом расскажу…

Пошатываясь, Виттенгер приблизился к нам.

— Полковник Виттенгер, полиция Фаона. Премного благодарен, сержант… — и Виттенгер попытался протянуть руку, но чуть не упал. У него снова потекла кровь. Бруц взял полковника под руку и повел в тоннель — дышать в помещении становилось невозможно. Мне пришлось взять на себя Абметова. О Джонсе в тот момент никто не вспомнил. Виттенгер хотел было пнуть Абметова носком ботинка, но Бруц его удержал, сказав что бить полулежачего так же нехорошо как и лежачего.

— Я тебя все это жрать заставлю! — рыкнул на Абметова Виттенгер.

— Да будет вам, полковник. За ним уберут, — успокаивал его Бруц.

В тоннеле дышать было легче. С двух сторон к нам спешили люди — пожарные, охранники и прочие из тех, кто оказался поблизости. Пожарные сразу же побежали в коллектор, но система автоматического пожаротушения прекрасно справлялась и без них, и они вскоре вышли. Охранников прибежало человек шесть-семь — не так много, если учесть, что вооружены они были только цефалошокерами. Разыгралась презабавная сценка. Четверо из них, видимо — самых смелых, подошли сначала к Бруцу, но тот сунул им под нос полицейское удостоверение и для убедительности помахал излучателем. Затем, они подошли к Виттенгеру, тот показал им свое удостоверение. Арестовывать полковника полиции, после того, как у них ничего не вышло с сержантом, даже учитывая то, что Виттенгер уже убрал свой бластер обратно в кобуру, охранникам показалось нелогичными и им ничего не оставалось, как пообещать вызвать для инспектора врача. Затем, все те же четверо, подошли ко мне. Я развел руками, — мол, оружия у меня нет и не было, и вообще, я оказался здесь совершенно случайно. Тогда они обратили внимание на Абметова, но Абметова, хоть он и был сообщником устроившего пальбу Джонса, следовало не арестовывать, а лечить, и ему тоже пообещали врача. Как ни странно, но шокера у Абметова не нашли — вероятно, он успел избавиться от него еще в коллекторе.

— Там еще один, но врач ему не нужен, — Бруц махнул в ту сторону, откуда шел дым. Охранники стояли в растерянности. За долгие годы службы на терминале им доводилось несколько раз разнимать пассажиров, у которых вдруг оказывались билеты на одно и тоже место, но до стрельбы никогда не доходило.

Минут через десять появился начальник местной полиции, капитан Флокс. Он все переиграл заново. Решив, что Виттенгер у нас за старшего, он подошел к нему и потребовал сдать оружие и документы. Виттенгер его послал. Флокс оказался в сложном положении. По природе своей, он очень уважал чины и всячески старался привить подобное уважение своим подчиненным. Арестовать старшего по званию означало бы создать в глазах подчиненных очень неприятный прецедент и те, чего доброго, еще решат, что и они когда-нибудь смогут вот так просто арестовать его, Флокса (а грешки, впрочем, мелкие, за ним водились). С другой стороны, не арестовать Виттенгера выглядело бы, опять-таки, в глазах подчиненных, довольно унизительно. Пока Флокс размышлял над этой сложной дилеммой, мне сумел уговорить Виттенгера на время разоружиться. Флокс несказанно обрадовался, собрал оружие и документы и пообещал, что все вернет, как только ситуация прояснится. Сдавать комлоги мы наотрез отказались.

Прибывший врач заклеил заживляющим раствором плечо Виттенгеру, а Абметову сделал пару детоксицирующих инъекций. Я заметил как из коллектора вынесли упакованное в полиэтилен тело Джонса. Когда тело проносили мимо меня, я попросил санитаров притормозить, достал ультрафиолетовый фонарик и расстегнул мешок. Затем поспешно застегнул — грудь Джонса была сплошь иссечена лазерными лучами.