— Татьяна.

— Проходи, Татьяна…

В калитке что-то щелкнуло, она приоткрылась, и я вошла на территорию дома. Кругом росли деревья, на ветках которых уже начинали желтеть листья, как предвестники того, что лето позади, а впереди унылая осень. Среди деревьев и растущих между ними редких ухоженных кустиков вилась выложенная булыжниками тропинка, упирающаяся в парадный вход трехэтажного кирпичного колосса. От ворот также вела широкая асфальтовая полоса, по которой можно было проехать на машине.

Пройдя половину пути по кирпичной дорожке, я приостановилась, ибо на каменном крыльце с резной балюстрадой отворилась широкая дверь, и мне навстречу вышла девушка в толстом свитере и мешковатых джинсах. Первая эмоция, которую я испытала при виде хозяйки дома, — это жалость.

Сказать честно, давно я не видела столь некрасивой девушки. Вернее, с фигурой у нее все было в порядке, даже через мешковатую одежду было видно, что она не страдает лишним весом, а под толстым свитером видны очертания явно немаленькой груди. А вот лицо у нее было словно приделано от кого-то другого, некрасивого и неприятного. Какое-то мужеподобное, с бесцветным пушком под носом, крупным мясистым носом, окруженным двумя глубокими морщинами, над большими черными глазами нависал лоб с густыми бровями, и даже полные губы никак не преображали эту картину — казались совершенно бесформенными пятнами. И эти ее белокурые нелепые кудряшки, словно кукольные, свисали на пухлые щеки и спадали до плеч, отчего только давали образу дополнительную карикатурность. Почему-то мне сразу показалось, что это не настоящий цвет волос, и этой странной девушке больше пошло бы быть шатенкой или брюнеткой, но никак не блондинкой, да еще с такими глупыми кудряшками.

— Да не смотри на меня так! Все равно краше не стану! — неожиданно произнесла она, словно прочитав все мои крамольные мысли.

— Э-э… Привет, я Татьяна! — быстро нашлась я, так как на пару секунд эта девица умудрилась сбить меня с мысли.

— Яна. — Она подошла ко мне и как-то странно стала меня разглядывать. Ее глаза в этот момент были похожи на жабьи — открытые и совсем не моргающие. — А ты просто красотка! И тоже блондинка. Какие красивые у тебя волосы. — Казалось, она, словно зачарованная, протянет ладонь ко мне, чтобы потрогать мои белокурые локоны, но она сдержалась. Девушка опустила руку и тихим голосом произнесла: — Ты похожа на мою сестру.

На какой-то миг я снова смутилась, но тут же, взяв себя в руки, прокашлявшись, ответила:

— Яна, спасибо за комплимент. У тебя тоже очень красивые волосы, и эти твои кудряшки… Ты их специально чем-то накручиваешь? — зачем-то спросила я, ощущая себя полной идиоткой.

— Ах… нет. — Видно было, что девушка слегка зарделась. Она правой рукой манерным движением поправила свои патлы, словно это была пышная грива, и с кривой улыбочкой ответила: — Я от природы такая кудрявая и… как видишь, тоже блондинка. Я обожаю светлые волосы.

— Это очень хорошо… Но, Яна, я пришла к тебе все же не для того, чтобы обсуждать наши волосы и прически. — При этом я постаралась мило улыбнуться. — Как я уже сказала, я подруга Лены Кузьменко, и ты, видимо, в курсе, что она куда-то пропала. А ее мама рассказала мне, что вы с ней часто общались… — Сказав это, я тоже поймала себя на мысли, что сложно было себе представить миловидную Елену в обществе этой странной неказистой девушки — в этом я была согласна с высказыванием Натальи Валерьевны. Однако дружба базируется не всегда только на внешности.

— А почему я тебя раньше никогда не видела? — спросила она, продолжая меня рассматривать так, словно я была инопланетянкой.