— И вы вот так, с ходу взяли мне и поверили?

— Нет, — он качнул головой. — По поводу вашей деятельности я засомневался, но от вас исходила такая… искренность, некая энергетика, что я интуитивно понял, что для Вероники вы опасности не представляете. И никакую статью в интернете писать не будете, ибо никакой вы не журналист. Поэтому я тогда быстро покинул вашу уютную квартиру и направился обратно в Красноармейск.

— Когда вы вернулись, вы видели здесь Веронику?

— Вы знаете… — его лицо приняло озадаченный вид. — Скажите мне для начала, кто же вы на самом деле, Татьяна Александровна? И почему такой интерес к этой девушке?

— Не буду от вас ничего скрывать и тоже скажу правду. Я частный детектив. И с Вероникой в тот день я познакомилась случайно, когда бегала в сквере. Она переходила дорогу, и ее чуть не сбила машина. Я не могла спокойно пройти мимо, поэтому остановилась и поинтересовалось, все ли у нее в порядке. Как потом выяснилось, у девушки было не все в порядке, особенно с головой. Мне не хотелось отпускать ее в таком состоянии, поэтому я провела с ней целый день. На кладбище мы ездили, потому что она соизволила навестить могилу своих родителей, но по какой-то причине перепутала кладбища. Я все списала на ее странное состояние. К тому же я знала, что у нее есть билет на вечернюю «Ласточку» до Красноармейска, поэтому твердо решила, что не брошу эту странную девушку и посажу ее на поезд. Да, и домой к ней мы заходили для того, чтобы она взяла свои документы. Вот и все. А потом… Потом ко мне обратилась ее подруга Юлия Ильменская с просьбой отыскать Веронику, потому что та непонятным образом пропала и уже как дней пять не выходит на связь. Конечно, я первым делом отправилась сюда, в Красноармейск и… проникла в вашу «Шангри-Ла». А теперь скажите мне, Степан Петрович, Вероника здесь? С ней все в порядке?

Его лицо снова приняло озабоченно-сосредоточенный вид, он поджал губы и поиграл желваками на лице. Мне показалось, или этот мужчина с момента нашей последней встречи сильно постарел. Лицо осунулось, щеки словно обвисли, глаза потухли, а морщины на лбу усилились. Или это игра света в этой мрачной келье создает такую иллюзию. А еще у меня возникло ощущение, что Степан Петрович сильно устал. Что ему на самом деле надоело все то, чем он занимается, особенно врать людям, и все эти пороки и усталость отразились на его породистом лице.

Он глубоко, как-то обреченно вздохнул и ответил:

— Дело в том, уважаемый частный детектив, что Вероники у нас нет.

— В смысле?

— В прямом. И я вас не обманываю. Да, в тот самый день, когда вы проводили ее на «Ласточку», вечером она приехала в Красноармейск. На автобус до Митяево она уже не успевала. На следующий день она сама связалась со мной. Сказала, что остановилась в Красноармейске у какой-то подруги. Если честно, я даже не знал, что у нее в этом городке могут быть какие-то подруги. В общем, пообещала она мне на следующий день вернуться сюда, просила, чтобы мои ребята не следили за ней и не искали ее — она сама приедет. Но… — он развел руками, — это был ее последний звонок, телефон ее стал недоступен, а сама Вероника как сквозь землю провалилась. Я сам озадачен этим вопросом не меньше вас. И мы тоже пытаемся найти эту девушку.

— То есть вы хотите сказать, что уже пятый день вы не видели Веронику и не знаете, где она и что с ней?

— Верно, — кивнул он, и хоть этот человек не внушал мне доверия, в этот раз я ему поверила.

— Разумеется, мы не сидели сложа руки, — продолжил он. — Я снова подключил своих ребят.