— Хорошо, мы не будем говорить о профессоре Снейпе, — покладисто согласилась Гермиона. — Тебе лучше?

— Да, намного.

— Тогда пошли, начнем чистить твое фамильное гнездо.

Драко кивнул и первым вышел в коридор. Вскоре к нему присоединилась Гермиона.

— С чего начнем? — Гермиона посмотрела по сторонам, невольно поежившись, и обхватив себя руками.

— Самое разумное начать с начала, — Драко вздохнул. — От входа, комнату за комнатой.

— Да, наверное, ты прав, — Гермиона повернула направо, но была остановлена Драко, который дотронулся до ее плеча.

— Парадный вход там, — он показал в противоположную сторону.

Они не успели сдвинуться с места, когда перед Гермионой возникла серебристая ласка и произнесла голосом Рона.

— Герм, тебе не кажется, что нам нужно поговорить?

Патронус рассыпался серебристыми искрами, а Гермиона провела рукой по волосам.

— Да, нам действительно нужно поговорить, а еще мне нужно приготовленные вещи забрать, — пробормотала она и повернулась к Драко. — Ты ни во что не вляпаешься, пока меня не будет?

— Постараюсь, — он криво усмехнулся. — Можешь аппарировать прямо отсюда. Я открыл для тебя полный допуск.

— Ого, полный допуск? — Гермиона покачала головой.

— Мне просто лень постоянно к воротам бегать, а домовиков здесь нет, как ты уже смогла заметить.

Гермиона не ответила, ей пока не хотелось думать о Малфое. Нужно было сосредоточиться на непростом разговоре с Роном. Глубоко вздохнув и задержав дыхание как перед прыжком в воду, она аппарировала, чтобы раз и навсегда разобраться в своих запутанных отношениях с парнем, которого она любила уже так давно, что ей начинало казаться, что никакой любви никогда и не было.

Драко долго стоял посреди коридора и смотрел на место, где только что стояла Грейнджер.

— Ладно, она взрослая девочка, она перед моей теткой не спасовала, а безумную Беллу, что уж говорить, как минимум опасались абсолютно все, — Драко задумался и добавил, — даже Нагайна. Уж с Уизли Грейнджер должна справиться. Ну, или он все-таки проявит себя, наконец-то, мужчиной и сможет ее удержать. Я бы свою девушку никогда не отпустил опекать бывшего Пожирателя, который еще и к тому же чертовски привлекательный. — Драко хохотнул и, покачав головой, направился к парадному входу.

Он тщательно гнал от себя мысли, что ему абсолютно не хочется, чтобы Рон Уизли, наконец-то, повел себя по-мужски. И даже более того, он надеялся, что Рон Уизли проявит себя Роном Уизли до конца, и Гермиона уйдет из дома, громко хлопнув дверью.

— И что потом? Ну, уйдет она, и что? Малфой, ты всегда был для нее пустым местом, — Драко намеренно говорил вслух, чтобы хотя бы звук собственного голоса разгонял жутковатую тишину дома, который стал выглядеть мертвым задолго до того, как хозяева его покинули. — Как же меня это бесило когда-то. И как же меня бесило, когда она бегала за Уизли, как преданная собачонка. Мне тогда хотелось ее прибить, сделать больно. Похоже ничего с того времени не изменилось, — Драко дошел до двери и оглядел просторный холл. — Интересно, а она снова мне даст по морде, если узнает, что для меня было самым большим удовольствием наблюдать за ее слезами на Рождественском балу? Почему-то, когда я видел ее с Крамом, я так не бесился. Рядом с этой мировой знаменитостью Грейнджер казалась на своем месте.

Драко невесело усмехнулся. Он не помнил, когда зависть к успехам Гермионы, густо замешанная на детском желании любого мальчишки дернуть побольнее понравившуюся девчонку за косичку, и разбавленную ревностью к Поттеру, который отказался с ним дружить, а с какой-то грязнокровкой постоянно был рядом, переросла во что-то большее.