|
Я вижу, вы все хорошо понимаете. Случилось это так неожиданно. - Вы вместе отправились в глубь материка, так ведь? - Да. Мой муж писал книгу о редкостных растениях. Майор Деспард был представлен нам, как человек, хорошо знавший местные условия и способный организовать необходимую экспедицию. Моему мужу он очень понравился. Мы тронулись в путь. Наступило молчание. Пуаро не прерывал его минуты полторы, а потом сказал тихо, будто разговаривая сам с собой. - Да, это можно себе представить Река, тропическая ночь, стрекот насекомых, сильный волевой мужчина, красивая женщина... Миссис Лаксмор вздохнула. - Мой муж, конечно, был намного старше меня. Я вышла за него замуж совсем еще ребенком, и лишь потом поняла, что я сделала... Пуаро с печальным видом покачал головой. - Знаю. Знаю. Это случается так часто! - Никто из нас не осознавал, что именно происходит, продолжала миссис Лаксмор. - Джон Деспард никогда ничего мне не говорил. Он человек чести. - Но женщины сами все чувствуют, - подсказал Пуаро. - Вы совершенно правы... Да, женщины все понимают... Но я не показывала ему этого. До самого конца мы оставались друг для друга майором Деспардом и миссис Лаксмор. И оба были полны решимости доиграть эту игру. Она замолчала, вспомнив с восхищением о благородном поведении майора. - Правильно, - тихо сказал Пуаро. - Каждый должен сыграть свою партию в крикет. Как прекрасно сказал один из ваших поэтов: "Я не мог бы любить тебя, дорогая, так сильно, если бы не любил еще больше крикет". - "Честь", - поправила его миссис Лаксмор, слегка нахмурившись. - Ах да, конечно. Конечно, "честь", "если бы не любил еще больше честь". - Эти слова, должно быть, были написаны специально для нас, - сказала миссис Лаксмор. - Дело не в том, как дорого нам это обошлось. Мы оба решились никогда не произносить фатальных слов. Но потом... - Но потом... - повторил за ней Пуаро. - Эта ужасная ночь, - миссис Лаксмор вздрогнула. - И что же? - Я предполагаю, что они поссорились, я хочу сказать, Джон и Тимоти. Я вышла из палатки... Я вышла из своей палатки. - Да. И что же? Глаза миссис Лаксмор расширились и потемнели. Она видела сейчас эту сцену, будто она снова повторялась перед ее взором. - Я вышла из своей палатки, - повторила она - Джон и Тимоти были... О! - она задрожала - Я даже точно не помню всего Я встала между ними... Я сказала: "Нет, нет, это не правда!". Тимоти ничего не хотел слышать Он стал угрожать Джону. И Джон был вынужден выстрелить. Для самообороны. Ах! - она вскрикнула и закрыла лицо руками. - Он был мертв Убит наповал Пуля попала в самое сердце. - Для вас это был ужасный момент, мадам. - Я никогда этого не забуду. Джон вел себя благородно. Он хотел рассказать все открыто. Но я не хотела даже слышать об этом. Всю ночь мы проспорили. "Ради меня!" - повторяла я все время. Наконец, он понял. Потому что, конечно, он не мог бы видеть мои страдания. Ужасно было думать о гласности. Подумайте только об этих заголовках в газетах: "Двое мужчин и женщина в джунглях", "Первобытные страсти". Я доказывала все это Джону, и он сдался. Проводники ничего не видели и не слышали. |
