Подпоручики стушевались и потащились выполнять приказ.

– Поздравляю с викторией, Александр Христианович. – Подошедший Стерлигов крепко пожал мне руку. – Признаюсь, я даже не надеялся на такой результат.

– И я. – К нам присоединился Свиньин. – Мое скучное и практичное воображение рисовало прямо обратное. До сих пор не понимаю, как так случилось. Увы, такие понятия, как везение и удача, я не умею брать в расчет.

Я улыбнулся.

– Пока эту тварь удачу не пнешь, щедрости от нее ждать не приходится. Но рано расслабляться, господа. Борис Львович, вы немедленно выясните, смог ли кто с японской стороны уйти и в каком направлении. А затем займитесь подбором кандидатов для допроса. Далее составьте список пленных и подготовьте приговор военно-полевого трибунала. Да, будем вешать, причем немедля, нет времени ждать до утра. Впрочем, если не найдется веревок, можно просто заколоть штыками. Это практичней и быстрее. Но – все на ваше усмотрение. И обяжите наших рьяных подпоручиков боевым охранением. Теперь вы, Алексей Федотович…

Свиньин изобразил повышенное внимание.

– На вас, как всегда, тыловое обеспечение. Список трофеев и горячий ужин для личного состава. Пусть наварят на всех кулеша какого-нибудь. У нас в обозе вроде есть бочонок с самогоном, так организуйте винную порцию личному составу. Ну… по стопочке, не больше. И да, сам обоз немедля подтянуть сюда.

После того как я отправил капитанов, ко мне подошел барон д’Айю, который скромно в сторонке дожидался, пока я закончу с приказами.

– Месье Любич! – Француз отвесил мне галантный поклон и экспрессивно затараторил: – Поздравляю вас с викторией! Черт побери, это было эпично и волнующе, я даже успел застрелить нескольких японцев.

– Вы великолепно держались, месье д’Айю. – Я совершенно искренне похвалил барона.

Француз проявил себя только с лучшей стороны. Воевал умело и хладнокровно, вперед не лез, но и не прятался за спины.

Барон еще раз поклонился мне.

– Рад воевать под вашим командованием, месье Любич. Эх, жаль, нет вина, чтобы отпраздновать победу!

– Арманьяк сойдет? – Я скрутил крышку с фляги.

– Месье Любич?! – Француз вытаращил на меня глаза. – Но откуда?

– Россия – удивительная страна, месье д’Айю, здесь даже в захолустном трактире можно найти пару бутылочек «Шато де Тенарез» десятилетней выдержки.

– Чтоп ти здох, гад иноземний!!! – щегольнул русской фразой барон, деликатно присосался к фляге, после чего восхищенно закатил глаза. – Черт побери, просто божественный нектар! Знаете, что сказал об этом напитке благочестивый аббат Виталь дю Фур?

– Знаю, месье д’Айю. – Я деликатно прервал барона и привел высказывание аббата полностью.

Еще бы я не знал. Логан постоянно цитировал при наших совместных попойках этого благочестивого аббата. Все уши прожужжал, окаянный скотт.

– Вы меня восхищаете, месье Любич! – Француз уважительно склонил голову.

– Можете называть меня Александром. Но никогда больше не произносите ваш тост среди русских. В лучшем случае насмешите их, а в худшем – могут появиться серьезные проблемы.

– Простите, Александр! – Француз прижал руку к сердцу. – Я так и не смог выучить русский язык. Видимо, выбирал не тех учителей.

– Пустяки, Шарль.

– У меня есть еще одна просьба. – Барон неожиданно перешел на официальный тон. – Разрешите мне остаться с вами до самой победы! Во мне опять проснулся вкус к военной службе.