– Около сорока восьми с половиной тысяч, – ответила Кац, заглянув в свои бумаги.

– Послушайте, Виталий Викторович, – поскреб в затылке Рожнов. – Несколько дней назад они взяли всю зарплату рабочих авиационного завода. Это почти полмиллиона рублей. Сорок восемь тысяч для них – сущие крохи. На хрена они пошли снова на дело, имея за душой такие неподъемные деньжищи? Этого полмиллиона им за глаза хватит, чтобы жить припеваючи и ни в чем себе не отказывая уж точно не один год и даже не пять… А если подойти с головой – так вполне хватит на полжизни. Зачем они рискуют? – задал вполне уместный вопрос капитан. – Ради чего они снова пошли на дело?

– Может, тут кроется какой-то спортивный интерес? – сделала предположение лейтенант Кац.

Валентин недоуменно глянул на девушку, а Виталий Викторович, подумав, промолвил:

– Все может быть… А возможно, преступники хотят нас сильно озадачить, а жителям нашего города не дать спокойно жить. И скорее всего, – обвел взглядом подчиненных Щелкунов, – этого очень желает преступник с «парабеллумом»…

* * *

Майора Воропаева разыскивать не пришлось, хотя Виталий Викторович уже был готов поручить это дело капитану Рожнову, справлявшемуся и с более сложными поисками. Заместитель начальника городского отделения милиции сам явился в городское Управление милиции и нашел майора Щелкунова.

– Подполковник Загорецкий сообщил мне, что вы интересовались мной. Так вот я, майор Воропаев Иван Игнатьевич, собственной персоной, – представился мужчина с проседью в волосах, хотя ему вряд ли было больше сорока лет. – Так в чем заключается ваш интерес ко мне? – остро глянул на майора Щелкунова Иван Игнатьевич.

– Мой интерес к вам – это задать всего лишь парочку вопросов, – промолвил Виталий Викторович.

– В связи с чем? – продолжал смотреть на хозяина кабинета майор Воропаев.

– В связи с наличием у вас пистолета «парабеллум», – отчеканил Виталий Викторович. – Да вы присаживайтесь…

– Ах, вот оно что, – присел майор Воропаев на свободный стул. – «Парабеллум» зарегистрирован и находится у меня на вполне законных основаниях, – уверенно сказал Иван Игнатьевич с явно различимой ноткой вызова в голосе. Было заметно, что майор сложных жизненных ситуаций избегать не привык, не станет изворачиваться или как-то юлить, но и не даст себя в обиду кому бы то ни было.

– А можно на него взглянуть? – деликатно поинтересовался Щелкунов, не отрывая взора от собеседника и стараясь подмечать на его лице малейшую мимику. Однако ничего необычного не заметил. Разумеется, майор Воропаев был недоволен интересом к своей персоне со стороны городского отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством (хотя еще вопрос, кому такое любопытство может принести радость), но какого-то волнения в его поведении не наблюдалось.

– Вот, смотрите, – выложил он на стол «парабеллум».

– А не могли бы вы передать нам его на какое-то время? – предложил Виталий Викторович.

– Этот «люггер» мне на фронте не единожды жизнь спасал. С какой такой стати я должен вам его передавать, пусть даже на время? – Майор убрал со стола пистолет.