|
После того как взяли месячную зарплату, предназначенную для работников Авиационного завода № 387, Сэм и Комса могли потребовать всю свою долю и спокойно уйти. Геннадий прямо-таки чувствовал, что через несколько дней, а то и через день-два это непременно произойдет. Поэтому он свел к минимуму подготовку к ограблению сберегательной кассы на улице Горького. А во время ограбления повязал подельников кровью, заставив убить двух свидетелей. Тем самым окончательно отрезал им пути к отступлению. И если по поводу Сэма у него еще оставались некоторые сомнения, то Комса, вошедший во вкус, готов был следовать за ним, как верная псина за хозяином. Поэтому, ни минуты не раздумывая, он заявил о своем согласии участвовать в очередном ограблении – теперь уже промтоварного магазина, – как только Филоненко завел о нем речь.
– А сколь сламу там можно будет взять? – поинтересовался самый младший из банды. – Деньги они отвозят раз в неделю, поэтому если мы заявимся в конце рабочей недели, то тысяч семьдесят-восемьдесят можно будет взять, – пояснил Филоненко-Раскатов. – Восемьдесят косых? Отлично! – воскликнул Комса. – А когда на дело идем? – В пятницу вечером, – посмотрел на подельника Геша, потом перевел взгляд на Сэма: – Что скажешь? Тот пожал плечами: – Ты пахан. Ты бармишь, мы сполняем… Магазин промышленных товаров на улице Баумана был одним из самых крупных магазинов горпромторга. После отмены в конце декабря 1947 года карточек на продовольственные и промышленные товары товарооборот магазина вырос без малого вдвое. Все это Филоненко-Раскатов узнал у товароведа магазина промышленных товаров Ильи Степановича, с которым недавно познакомился и «подружился», что у него очень хорошо получалось. Геннадий Андреевич прекрасно представлял, как следует расположить к себе людей и выведать нужную информацию (чему его обучали в разведывательно-диверсионной школе), а потому уже на третий день знакомства они вместе выпивали и вели задушевные беседы на темы, которые случаются исключительно между друзьями. На пятый день Илья Степанович, сам того не замечая – и выпил-то вроде не так много, – выдал про магазин все интересующие Филоненко-Раскатова данные. После чего у Геннадия моментально созрел план. А когда имеется план, то его следует по-быстрому реализовать, чтобы не спугнуть капризную удачу. Вечером в пятницу, оставив милицейский «Москвич» на улице Международной, что пересекала улицу Баумана недалеко от драматического театра, которому с месяц назад присвоили имя Василия Качалова, Геша, Сэм и Комса направились к магазину. Прохожих на улице было немного, и мало кто обратил внимание на трех милиционеров, зашедших в промтоварный магазин. Войдя в помещение магазина, работники которого уже проводили всех посетителей, кроме одного, застрявшего в примерочной, и вот-вот готовы были закрыться, капитан милиции запер на засов входную дверь и гаркнул на весь магазин: – Всем лечь на пол! Это ограбление! Две продавщицы в синих халатиках с белыми воротничками, проходившие по залу, остановились и недоуменно уставились на милиционеров, не понимая, что происходит. – Ну, что неясно? – подлетел к ним Комса и, размахнувшись, ударил одну из девушек в лицо. Та, вскрикнув от неожиданности и боли, повалилась на пол. Комса повернулся ко второй продавщице, и та, сообразив, что под обличьем милиционеров скрывались бандиты, послушно легла на пол, прикрыв голову руками, и замерла. Мужик за прилавком, укладывавший отрезы материи в аккуратные стопки, осознав, что происходит, ринулся в подсобное помещение. За ним тотчас устремился Комса, в то время как Сэм держал на мушке еще одного мужчину в форменном халате. – А-а, Илья Степанович, – подошел к мужчине Геннадий Андреевич. |
