|
Верно, ушла подалее, боясь наказания за ложный вызов. Старшина милиции завел мотоцикл и поехал было обратно в отделение, но тут услышал со стороны улицы Щапова пистолетный выстрел. Развернувшись и прибавив скорость, Рамиль Шамшурин поехал на выстрел и увидел, как из продуктового магазина по улице Щапова выбежали трое мужчин и скорым шагом дошли до припаркованного «Москвича», сели в него и резко дали по газам. Старшина, стараясь не отстать, поехал за подозрительными мужчинами. «Москвич», прибавив скорость, начал отрываться, и Шамшурин, крикнув «Стоять!», достал из кобуры пистолет и произвел предупредительный выстрел в воздух. Старшина видел, как из заднего окна высунулась голова мужчины, а затем и ладонь, сжимающая пистолет. Мужчина дважды выстрелил, и Шамшурина отбросило назад, как будто бы в грудь ударили кувалдой; чуть выше сердца полыхало пламя. Мотоцикл, потеряв управление, резко повернул и повалился набок, придавив ноги Шамшурину. А «Москвич» через несколько мгновений уже скрылся из виду. С большим трудом старшина милиции высвободил ноги и отполз в сторону. Потом лег на спину, зажал рану рукой и прикрыл глаза…
Когда приехала скорая помощь, старшина Шамшурин находился без сознания. Он даже не почувствовал, как его осторожно подняли, бережно положили на носилки и погрузили в машину. Не слышал, как к врачу скорой помощи подошел майор Щелкунов и поинтересовался состоянием раненого: – Как у него дела? Будет жить? – Ничего не могу сказать вам определенного, товарищ майор. Слишком большая потеря крови. Можем и не довезти… Щелкунов в ответ на эти слова лишь печально покачал головой. Однако до больницы старшину милиции Шамшурина все же довезли. Живого…
Глава 15 «Любовь нечаянно нагрянет…»
В ту ночь Анастасия Васянина проплакала до пяти утра. Слезы текли сами собой, и остановить их никак не получалось. Настя несколько раз заставляла себя успокоиться, иногда это у нее даже получалось, но всего-то на минуту-другую. Потом на нее вновь накатывало сознание того, что вместе с Сережей ей уже никогда не быть, и слезы рекой лились снова. Было обидно до невозможности, до боли в сердце: ее Сережа, с которым она встречалась три месяца и с которым потеряла самое дорогое для девушки – невинность, – вчера вечером сказал ей, что больше встречаться им не стоит. Сказанное походило на удар обухом по голове, после которого многое в жизни рушится или, по крайней мере, кардинально меняется… – Но почему? – выслушав парня, спросила Настя, все еще не пришедшая в себя после его слов. Ведь у них все было так хорошо, что многие подруги ей завидовали. – Потому что я полюбил другую девушку, – таков был ответ Сергея. Честное слово, это было почище, нежели бы ей всадили нож в спину. – Это Таньку Селуянову, что ли? – зло ощерившись, спросила Настя, метала из глаз молнии и готова была либо броситься на своего бывшего парня с кулаками, либо упасть ему в ноги и со слезами умолять не бросать ее. – Не Таньку, а Татьяну, – сдержанно ответил парень, чем поверг девушку в безысходную ярость. – Ну ты и сволочь! Какое-то время Сергей стоял, переминаясь с ноги на ногу и не смея поднять на девушку взор. Было видно, что ему крайне неловко. Потом он все же нашел в себе силы и произнес: – Ты это, прости меня, что так оно получилось… Его «прости» было сродни насмешке. Ну, это как выколоть кому-нибудь глаза или отрубить все пальцы на руке, а потом, понурив голову, попросить прощения. А как простить такое? И как это возможно? Это же настоящее предательство. Да и кому она теперь будет нужна, потерявшая без замужества честь. Нормальные парни с серьезными намерениями на нее и не взглянут. |
