Ермишкин и в страшном сне не мог предположить, что в тот момент в сумочке жены лежала его явка с повинной.

Спустя полчаса, Сергей Иванович поднял трубку и позвонил Татьяне. Та слушала его взволнованный голос, не перебивая. Женская интуиция подсказывала ей, что угрозы Светланы имеют под собой реальную почву. Выслушав, она предложила купить для Светланы квартиру у своей подруги, которая выходит замуж и собирается переехать в другой город.

— Если у нее государственная квартира, то ее не купишь, — засомневался Ермишкин.

— Насколько я знаю, кооперативная, — ответила Татьяна.

Это был реальный выход, и Ермишкин согласился.

Вечером Сергей Иванович и Татьяна поехали к подруге и предложили сделку. Получив согласие, Ермишкин от Татьяны позвонил жене и сообщил, что подобрал квартиру, и в ближайшее время этот вопрос будет отрегулирован.

Уже на следующее утро он вновь позвонил и предложил в обед встретиться в Ленинском садике.

Светлана пришла на встречу без опоздания.

Муж сидел на лавочке напротив фонтана и читал газету. Она сухо поздоровалась и присела рядом.

— Как наши дела? — спросила она и, достав из сумочки зеркальце, стала себя рассматривать.

Ермишкин рассказал о квартире и предложил посмотреть. Светлана, не раздумывая, согласилась.

— Теперь скажи мне, что ты нашла и что собираешься с этим делать? — спросил Ермишкин. — Ты умная женщина, и я не думаю, что побежишь с этим в прокуратуру.

Светлана рассказала, где нашла документ, и спросила, что вынудило Ермишкина написать такое о себе?

Как ни хотелось ему говорить об этом, но особого выбора не оставалось. Ермишкин рассказывал ей историю о налете и все ужасы переживал заново. Он не стал скрывать, что преступники забрали у него деньги и ценности, которые он приобрел накануне.

Когда он закончил, она поинтересовалась, знает ли он, что милиция задержала их общего знакомого Максима Маркова. И сообщила, что вчера попыталась с ним встретиться, но в милиции отказали.

— Сергей, ты должен ему помочь! Его обвиняют в налете на машину с мехами. Это неправда. Он не делал этого, я точно знаю! Сейчас я уже могу тебе это сказать. В ту ночь он был у меня, — произнесла Светлана. — Если ты поможешь ему, я отдам твою явку с повинной сразу и без всяких условий.

Ермишкину ничего не оставалось, как согласиться попробовать.

Светлана не стала вдаваться в подробности и, поднявшись со скамейки, направилась на остановку трамвая.

Ермишкин долго смотрел вслед бывшей жене. Внутренний голос говорил ему, что он совершил большую ошибку, оттолкнув ее, однако разум радовался столь быстрому разрыву. Характер Светланы, по сравнению с его новой женщиной, был просто ангельским. Она никогда не позволяла себе повысить на него голос, считая, что он мужчина, и его поступки не могут обсуждаться.

Татьяна же, наоборот, была импульсивной, способной накричать, обидеть, но это все ему почему-то нравилось, и он, перенося обиды и унижения, тянулся к этой женщине.

Это вечное чувство обиды разжигало в нем сильнейшее сексуальное желание. Ему, привыкшему повелевать людьми, почему-то было приятно слышать ежедневно покрикивание Татьяны. Все это так напоминало его детство, когда мать с бранью бросалась на отца, и сейчас он был готов отдать все, лишь бы это не заканчивалось никогда.

Он смотрел Светлане вслед, понимая, что она не остановится ни перед чем и, если он не исполнит ее требования, непременно передаст бумагу в прокуратуру. Ермишкин понимал и то, что требования Светланы могут серьезно отразиться на его карьере. Но из двух зол нужно было что-то выбирать, и Ермишкин сделал свой выбор.

Ему было все равно, что будут думать о нем работники правоохранительных органов. Пусть думают, что хотят.