Изменить размер шрифта - +
Кровавые следы на боках их коней и остриях шпор изобличали спешку, с которой они скакали. Вид людей, толпившихся вокруг домика, клеенчатые плащи, надетые, чтобы защитить театральные костюмы, легкая тележка для перевозки декораций, причудливый реквизит, который они держали в руках, чтобы предохранить от тряски, сразу позволили всадникам определить, с кем они имеют дело.

– Вы комедианты, приглашенные в Кенилворт? – спросил Варни.

– Recte quidem, Domine spectatissime, note 96 – ответил один из них.

– Так какого дьявола вы остановились здесь, когда вам строго приказано быть в Кенилворте вовремя? Королева завтра обедает в Уорике, а вы мешкаете, негодяи!

– Святая истина, сэр, – отозвался щуплый мальчуган в маске с парой ярко‑красных рожек, в плотно облегающей куртке из черной саржи, в красных чулках и в башмаках, напоминавших формой копыта, – святая истина, сэр, и вы совершенно правы. Именно мой родитель, дьявол, охваченный родовыми муками немножко задержал поездку, чтобы пополнить нашу компанию еще одним чертенком.

– Как же, рассказывай! – усмехнулся Варни, ибо саркастическая усмешка была для него наивысшим признаком веселья.

– Мальчик сказал чистую правду, – вступился актер, который первым приветствовал Варни. – Наш старший черт – этот ведь только маленький чертенок – как раз сейчас находится при Lucina fer opem note 97 внутри этой самой tugurium. note 98

– Клянусь святым Георгием или, скорее, драконом, который, быть может, сродни будущему чертенку, – презабавный случай! – воскликнул Варни. – Что скажешь, Лэмборн? Не пойдешь ли в крестные отцы к новорожденному? Если дьяволу понадобится выбирать себе кума, то более подходящего он не найдет.

– Если только тут не окажется лица познатней меня, – отозвался Лэмборн с почтительной дерзостью слуги, который сознает, что без него не обойтись и потому шутка сойдет безнаказанной,

– А как зовут этого черта или чертовку, которая не сумела выбрать более подходящего времени? – спросил Варни. – Мы не можем лишиться ни одного из актеров.

– Gaudet nomine Sibyllae, note 99 – ответил тот же актер. – Ее зовут Сибиллой Лейнем, и она жена мистера Ричарда Лейнема.

– Придверника залы Совета? – сказал Варни. – Ну, ей это непростительно; она ведь женщина опытная, могла бы получше рассчитать время. А кто те двое – по‑моему, мужчина и женщина, которые так поспешно спустились с холма перед нами? Они тоже из вашей труппы?

Уэйленд уже готов был ответить на этот опасный вопрос, когда в разговор снова вмешался маленький чертенок.

– Если угодно знать, – сказал он, подойдя вплотную к Варни и понизив голос, чтобы его не могли расслышать товарищи, – мужчина – это наш главный дьявол, и у него в запасе довольно всяких фокусов, чтобы заменить сотню таких чертей, как госпожа Лейнем. А женщина – это, с вашего позволения, та мудрая особа, содействие которой особенно необходимо нашей страдалице.

– Ого, так вы, значит, запаслись и повивальной бабкой? Да уж, по тому, как она мчалась, можно было понять, что ей необходимо попасть к месту вовремя. А есть у вас запасное отродье сатаны, чтобы заменить миссис Лейнем?

– Ну, сэр, они не так уж редки в этом мире, как предполагает возвышенная добродетель вашей милости. Наш главный дьявол, если пожелаете, хоть сейчас изрыгнет несколько языков пламени и выпустит несколько клубов дыма – вы поневоле подумаете, что у него в брюхе Этна.

Быстрый переход