|
Теперь мы с тобой как бедные сиротки. Помахивая коричневым пакетом, он пошел впереди меня к машине. Наш "бьюик" по-прежнему сиротливо стоял один на своей тени. Нос его был задран вверх, к невидимым снизу рельсам. Запах ментола, словно лунные испарения, пронизывал ледяной воздух. Фабричная стена была как утес из кирпича и черного стекла. Кое-где, странным образом оживляя ее, вместо стекол в окна были вставлены квадраты картона или жести. Кирпич таил свой истинный цвет от уличного фонаря; освещавшего площадку, и на месте стены словно была та же темнота, только поредевшая, разжиженная и мертвенно-серая. А земля в свете этого же фонаря странно поблескивала. Усыпанная осколками угля и шлака, она была здесь беспокойной и гулкой, все время потрескивала и шевелилась под ногами, как будто ее непрерывно разгребали граблями. Вокруг стояла тишина. В окнах, смотревших на нас, не было ни огонька, хотя где-то в глубине фабрики маячило бессонное голубое мерцание. Нас с отцом могли бы убить, и до утра ни одна душа не узнала бы об этом. Наши тела лежали бы в канаве у фабричной стены, руки и волосы вмерзли бы в лед. Мотор на морозе никак не заводился. "Тр-тр-тр", - тарахтел стартер, сначала бодро, потом все медленней, неуверенней. - Господи, не оставь меня, - выдохнул отец вместе с дрожащей струси пара. - Хоть бы еще раз завелась, а уж завтра мы непременно аккумулятор зарядим. "Тр-тр, трр, тррр". Отец выключил зажигание, и мы молча сидели в темноте. Он подышал в кулак. - Вот видишь, - сказал я. - Носил бы перчатки, не пришлось бы сейчас мерзнуть. - Ты, наверное, продрог до костей, - отозвался он. - Ну, еще разок. - Он снова включил зажигание и нажал большим пальцем кнопку стартера. За это время аккумулятор отдохнул, стартер начал обнадеживающе: "Др-др, др-др, тр-тр, трр, трр". Аккумулятор совсем сел. Отец туже подтянул ручной тормоз и сказал мне: - Попали мы в переплет. Придется прибегнуть к крайнему средству. Садись за руль, Питер, а я вылезу и толкну машину. Тут есть небольшой уклон, но она стоит ладом. Включи заднюю передачу. Как крикну, бросай сцепление. Да смотри же, резко, сразу. - Может, лучше сходить за механиком, покуда гараж не закрылся? - сказал я, боясь, что не справлюсь. - Ничего, давай попробуем, - сказал он. - Ты не робей. Он вылез из машины, а я подвинулся, со страху сев на свои учебники и пакет с маминым бутербродом. Отец встал перед капотом, пригнулся, чтобы всей тяжестью навалиться на машину, и зубы его блеснули при желтом свете, как у гнома. Фары так били ему в лицо, что лоб, казалось, сплошь состоял из шишек, и было заметно, что он не раз ломал нос, когда студентом, тридцать лет назад, играл в футбол. Похолодев, я проверил положение рычага скоростей, ключа зажигания и подсоса. Отец кивнул, и я отпустил ручной тормоз. Только его дурацкая круглая шапчонка синела над капотом, когда он навалился на машину. |
