– Хорошо, товарищ генерал. Буду стараться соблюдать предельную осторожность.

– Самое простое, что они любят делать, – это заделать какую-нибудь автомобильную аварию. Простое легкое столкновение без последствий. На машинах царапины, но сразу за этим будет организовано что-то более значительное – к примеру, драка, в организации которой обвинят тебя. А в этой драке обязательно появится труп. Подбрасывать трупы они умеют, я знаю, о чем говорю. Недавно был аналогичный случай с бывшим прокурором… Потому я и развиваю ситуацию в подробностях. Но, чтобы предотвратить случайности, домой будешь добираться на служебной машине под охраной. Дома дверь посторонним не открываешь. Проведи инструктаж с женой. Не мне тебя учить, какие меры следует предпринимать. Ты, наверное, лучше сумеешь просчитать все варианты. Главное, соблюдай осторожность.

– Все варианты просчитать, товарищ генерал, невозможно. Даже если прикинуть каждый свой ход, невозможно предвидеть, что собирается предпринять противник. Пример полковника Квачкова это хорошо показывает. Организуют лжепокушение на кого-то, или даже настоящее убийство, а потом подтасуют факты. На это они большие мастера… Может, во избежание срыва операции поставить командиром оперативной группы майора Старогорова?

– Отставить, подполковник. Если нас заставят драться, будем драться. Кроме того, мои свидетельские показания тоже чего-то стоят, а я сам видел, как ты прощался со священником. С живым прощался. А после этого уехал со мной. В этом случае, защищая тебя, я и себя защищаю, потому что меня заподозрить в убийстве можно точно на таких же основаниях, как и тебя. Не хватает главного – мотива. У всех провокаций ФСБ в последнее время нет мотива, однако суд это, как правило, мало смущает. Единственная защита – суд присяжных заседателей. Эти еще сопротивляются. Но и мы будем бороться при любых обстоятельствах. А ты думай, прежде чем сделать очередной шаг. И, еще раз прошу, соблюдай предельную осторожность.

Генерал повернулся и пошел к выходу на лестницу. Кирпичников хотел было вернуться в кабинет, но в чехле на поясе подал «голос» телефон. Определитель показал номер брата.

– Слушаю тебя, полковник.

– Привет, подполковник. Сильно занят?

– Вообще-то занят.

– Я сейчас в Москве. Разговор есть. Вечером заеду к тебе, примерно часов в восемь. Будешь на месте?

– Если ничего форс-мажорного не произойдет, буду. Заходи…

– Жди. Скажу кое-что интересное.

– Есть какие-то новости из деревни?

– Есть. Я тоже был допрошен – сначала как официальный свидетель, а потом имел несколько бесед приватного характера со странными людьми, что к нам в деревню понаехали. Но это разговор долгий, и у меня на него денег не хватит. Пенсия у меня невеликая, как сам понимаешь, а sim-карта моя в Москве в роуминге работает. Расскажу лично…

– Расслабься, Тамара Васильевна, – с порога сказал, оценив ситуацию, аделантадо. – Сразу пойми, что ты не бревна таскаешь. Нежно и бережно трубу держи, с любовью, как ребенка. Тогда она сразу управляемой станет.

Ставрова, не выпуская трубу их рук, слегка пошевелила локтями, снимая напряжение. Труба, вроде бы, легла на плечо более удобно. Костя Радимов застегнул «липучку» шлема и опустил майору на глаза темные очки с внутренним экраном.

– Готовы? – спросил профессор Иванов, сидя за компьютером.

– Готова.

– Даю пуск цели, – Иван Иванович громко стукнул пальцем по клавише «Enter».