– Нет, – Айдар покачал головой, – надо добиться. Один раз не сделает на репетиции, второй раз не захочет на манеже. Пойду уговаривать.

Бросил окурок в урну и пошёл на манеж, договариваться с Багирой. Андрей проводил взглядом его спину, перечерченную тремя глубокими синими шрамами. Результат неудачных переговоров. Может быть, с Багирой, а может, ещё с кем-то. И в следующий раз уже не мог смотреть без иронии на коллег, жалующихся на замучившие их ларингиты и несмыкания.

Но ладно бы дрессировщики. В конце концов, прыгать и исполнять прочие трюки приходилось не им. А акробаты и гимнасты? Сколько раз Андрей наблюдал, как какая-нибудь хрупкая, тоненькая девочка кувырком летела с брусьев на жёсткий манеж, вскакивала как ни в чём не бывало: «Алле-оп!», улыбалась и снова вспрыгивала на брусья: «Алле-оп!» Публика должна радоваться и восхищаться. И ничего, что синяки приходится тщательно запудривать и замазывать кремом «Балет», потому что их видно даже сквозь колготки. И синие круги на талии от страховочной лонжи, которая не дала твоей жизни закончиться, когда не получился номер под куполом, тоже можно замазать. Ничего страшного, главное же, что лонжа была. «Алле-оп!». И давай снова по лесенке под купол, потому что номер должен состояться в любом случае. От боли поплачешь потом в гримёрке. И в кабинете директора ещё раз поплачешь, получив от Саныча нагоняй за едва не сорванный номер. Репетировать нужно лучше. «Алле-оп!»

– Эй, Андрей, что ты всё без дела шатаешься? – вдруг позвал его Айдар.

Он доволен – Багира всё-таки прыгнула через кольцо и теперь вальяжно лежит на барьере, вылизывая лапу. Ещё три тигра сидят на тумбах с самым невинным видом, ну чисто домашние котики, ждущие рыбу от любимого хозяина.

Андрей сидел в пустом зрительном зале на первом ряду, по ту сторону защитной железной сетки, с которой всегда репетировали хищники.

– У меня же всё отрепетировано, – удивился Андрей. – У меня же нет Багиры, которая может закапризничать, у меня только голос.

– Я не про это, – отмахнулся Айдар. – Я в целом. Вот у тебя всего две песни, так? В начале и в конце. Получается, ты полтора часа без дела маешься. Давай мы тебе ещё номер добавим, хочешь? Я тебя в свой аттракцион введу! И ставку у Саныча уже сможешь требовать двойную, номер-то с хищниками.

Андрей сглотнул, в горле как-то резко пересохло. Вот именно что с хищниками. Но виду не подал.

– Зачем я тебе в аттракционе? Толку от меня. Разве что на корм котикам…

– Не смешно, – покачал головой Айдар. – У нас так не шутят. С песней ты мне нужен. Представь, какой зрелищный получится номер! Ты, певец, не дрессировщик, входишь в клетку к тиграм. И поёшь. Садишься рядом с Багирой и поёшь. Только песню надо подобрать какую-нибудь подходящую. А лучше написать! Специально для номера! У меня даже стихи есть про дрессировщика, мне на юбилей Яков Лучанский подарил, поэт. Композитора только надо найти.

– Композитора-то найдём, – пробормотал Андрей. – А Багира нормально отнесётся, если незнакомый мужик к ней в клетку зайдёт?

– Нормально. Я договорюсь, – усмехнулся Айдар. – Если, конечно, ты от страха не обделаешься. Я не за твои штаны переживаю, не подумай. Просто животные страх чуют. Если боишься, лучше не начинать. А если азарт есть, то можно попробовать ввести тебя в номер. Не сразу, конечно. Но шанс есть. Так как?

Андрей честно прислушался к себе. Что там внутри? Страх или азарт? Бог с ней, двойной ставкой. Но Айдар прав, получится потрясающий номер. И у него появится собственная песня. Не взятая с чужого плеча, от предыдущего исполнителя, а его собственная. И, чёрт возьми, он хотел зайти в клетку с тиграми! И погладить Багиру между бархатных ушей. Испытать себя! Если это не азарт, то что?

– Давай! – Он решительно вскочил со своего места.