Дорога к дому Колсонов, освещенная лишь серпом луны, стала узнаваемой даже в темноте, он проезжал по ней много раз. Его ослепили фары встречной машины, когда он сбросил скорость, приближаясь к дому. Это была машина копов. Ричи не просек, муниципальных или окружных, но только не штата — не темно-синяя. А вот и дом! На подъездной дорожке пикапа монтажника не было видно, как и других машин поблизости. По крайней мере, он ничего не заметил. В паре окон наверху горел свет. Ричи миновал дом, проехал около сотни ярдов до перекрестка и развернулся. Похоже, копов нет и не предвидится! А может, они затаились в ночи? Вряд ли… Приблизившись к дому, он остановился прямо перед ним. Пристроив дробовик на край открытого окна со своей стороны, Ричи выстрелил в одно из освещенных окон и услышал, как посыпались стекла, затем выстрелил во второе, разнеся и его вдребезги. Швырнув дробовик на заднее сиденье, он рванул прочь, взвизгнув покрышками. Возможно, он ни в кого и не попал, но пусть монтажник и его баба, по крайней мере, подергаются…

10

В передней части трейлера монтажной компании разъездной прораб изучал чертежи проекта возводимого многоэтажного здания. Он даже не оторвался от них, когда вошедший бригадир сообщил:

— У нас человек застыл.

Прораб, по-прежнему не разгибаясь, ругнулся:

— Твою мать! Кто такой?

— Колсон.

Прораб мгновенно распрямился, повернулся к бригадиру и бросил:

— Ты что, шутишь? — Он шагнул к окну, выходящему прямо на стройку. — Где он?

— Наверху. В той дальней секции над рекой. Видите?

Оба они всматривались в металлический остов отеля, в каркас из балочных ферм с башней крана, торчащей из середины. Голый скелет без наружных стен, однако с перекрытиями на каждом из десяти этажей и обнаженной арматурой над ними.

— Я его вижу, — сказал прораб, вглядываясь в фигуру на поперечной балке фермы, на самой верхотуре, застывшую между двумя торчащими в небо стойками. — Он не шевелится.

— А я о чем говорю? Застыл.

— С Уэйном такого не бывало.

— Он просидел там уже черт знает сколько времени.

— Сейчас он стоймя стоит.

— А до этого сидел, все равно что парализованный.

— Ты ему кричал?

— Конечно кричал. Он меня слышал.

— Смотрел вниз?

— Угу, смотрел. Возможно, поднялся потому, что надумал передвинуться.

— Твою мать! — ругнулся прораб. — С ним что-то стряслось. Несколько дней его не было, потом он вернулся… Ты же знаешь, он обычно работает на монтаже.

— Знаю.

— Когда вернулся, мне пришлось поставить его на болтовое крепление.

— Да, знаю, но он вроде не возражал. Ничего не сказал.

— Ну да, поэтому я и говорю, что с ним что-то стряслось.

— Может, у него проблемы из-за той девчонки, которую застрелили?

— Я слышал, как парни говорили об этом, — кивнул прораб. — Сам я не читал об этом в газетах.

— Да, об этом сообщали, но мало. Про Уэйна не упоминалось. Полагаю, все подробности были в местных газетах, один из наших парней читал об этом.

— А ты не думаешь, что он решил перекусить на месте?

— Вы же видите, он ничего не делает, только стоит, — сказал бригадир. — Все равно что застыл. Он бы не торчал как шест, если бы не застыл. Так ведь?

— Не знаю, со мной такого не случалось.

— И со мной тоже, но я насмотрелся на всякое.