По наивности она думала: когда между людьми происходит нечто подобное, это сразу становится всем заметно. Наверняка на лице будет написано: случилось нечто из ряда вон выходящее. Таинство, сродни волшебству, преображающее не только душу, но и внешность.

Однако в лице Полин не наблюдалось ничего особенного. Никаких чудесных преображений.

– Чего смотришь? – рассмеялась горничная, видя ее ошарашенный вид. – Если бы не это, нипочем бы перед постом замуж не пошла. Но после уже поздно будет. Пузо полезет. Вот и договорились на конец февраля. Его родители раньше не соглашались. Дескать, времени мало на приготовления. Я, конечно, трушу ужасно, ведь плоду уже три месяца, ну да Бог не выдаст – свинья не съест. Скажем родным, что недоношенным родился.

И распорядилась деловито:

– Помоги надеть. Заодно и платья примерю. Они, правда, летние, а после родов я, наверное, растолстею, но если что, продать можно будет. Погляди, чего там еще. Хорошо бы салоп или шаль теплую дала.

Она стала перебирать подаренную хозяйкой одежду и примерять все подряд.

Оказалось, что платья почти все малы уже сейчас.

– Рановато толстеть стала, – сокрушалась Полин. – Не пригодятся. Только Куракиной не проболтайся, а то отберет. Спросит, скажи, что все подошло.

Корсет стянул ее талию в рюмочку.

– Только бы в обморок не хлопнуться, а так хорошо. Платье портнихе закажу. На Васильевском дешево шьют. А фату на Невском куплю. Видела, какие там шикарные?

Зизи помотала головой. О фате она вообще еще не думала, как и о свадьбе. Честно говоря, не верилось, что ее могут замуж взять. Если только Сергей…

– Ой, уколола! – взвизгнула Полин. – Ты булавку прямо мне в зад воткнула!

– Прости, пожалуйста, – испугалась Зизи и зареклась думать о несбыточном.

С какой стати офицеру жениться на служанке? Их встречи и разговоры еще ничего не значат.

– Я попрошу, чтобы тебя отпустили на венчание. Придешь?

Зина замялась. Отчего бы и нет, конечно, только не в чем. Нарядных платьев, в которых принято приходить на свадьбу, у нее не водилось.

Замарашкой она не выглядела – в этом Куракина была строга и следила за тем, чтобы ее служанки выглядели прилично. Но венчание – дело другое. Тут серое платье, пусть и новое, испортит всю картину.

– Да, конечно! Буду очень рада! – воскликнула Зина.

Отказываться нехорошо, но ближе к торжественному дню придется что-нибудь придумать. Отговориться болезнью, например. Хотя Куракина ее, возможно, вообще не отпустит. Как ей остаться совсем без прислуги?

Подумав об этом, Зизи совершенно успокоилась.

Однако, все вышло не так, как она планировала. Куракина, хоть и была фрейлиной, умела оставаться женщиной в любых ситуациях. Слово «свадьба» оказывало на нее столь же магическое воздействие, как и на всех.

Когда Полин, выбрав удачное время, сунулась с просьбой отпустить Зизи на венчание, та согласилась сразу и даже сообщила, что позаботится о том, чтобы гостья выглядела празднично.

Как видно, ей нравилось наряжать.

Трепеща в ожидании, Зизи отправилась к госпоже после обеда и застала ту выбирающей новые обои для спальни.

Стены в покоях императорской семьи, понятное дело, обтягивались китайским шелком или дорогими обоями, которых не отличишь от натуральной ткани, да еще и расписывались серебром и золотом. А в комнатах служащих обои были большей частью штофные, когда холст белили или красили в неяркий цвет, фрейлинские – обычно в светло-серый. Куракина страдала от того, что ее жилище выглядит простенько для ее статуса, и выпросила у патронессы средства на новомодные – рулонные, изготовленные обойной фабрикой.