На свидание с Сергеем Салтыковым.

О том, что встречается с Сергеем, Зизи не сказала за все это время ни одной живой душе. Она и не догадывалась, что с момента их летнего знакомства Анет грезила о новой встрече с измайловцем. Когда ночью они потеряли друг друга в толпе, Анет решила, что все произошло случайно, и попыталась разыскать красавца поручика. Ей, как и Зизи, редко удавалось вырваться, поэтому долго ничего не получалось, пока совсем недавно Анет не увидела Салтыкова в окно.

Анет всегда была гораздо бойчей подруги, поэтому окликнула его, попросила дождаться, пока она выйдет, и уже на улице сама назначила встречу. Якобы для того, чтобы сказать нечто важное.

Зизи не удалось поговорить с Сергеем, однако она не сомневалась: ни о каком свидании он не помышлял, а встретиться согласился, решив, будто Анет хочет передать весточку от нее, Зизи.

Почему-то она была уверена, что других причин у Сергея быть не могло.

Просто не могло, и все.

Когда Анет раскрыла ей тайну, что собирается, как она заявила, «влюбить в себя поручика», Зизи впала в ступор и несколько минут не могла вымолвить ни слова. Ее словно приморозило к полу.

Ну, а когда пришла в себя, время, чтобы попробовать объясниться, ушло.

Вот тут-то возбужденная предстоящей встречей, счастливая и радостная Анет и выпросила у нее муфту.

– Как только он меня в ней увидит, сразу поймет, что я девушка непростая, хоть и служанка, – вертясь перед зеркалом в прихожей Куракиной, заявила Анет.

Зизи так и не сообразила, что ответить.

Она почти бежала по заиндевевшим от мороза тротуарам и думала о том, состоялась ли встреча Анет и Сергея.

Глупо было надеяться, что нет.

Гораздо важнее, что скажет ей Анет, вернувшись.

Неужели их отношения с подругой будут порваны навсегда?

Сейчас она как никогда нуждалась, чтобы рядом был кто-то близкий. Совсем одной во дворце не выжить, это она уже поняла. Полин, хоть и не считалась подругой, все же была настроена доброжелательно, в душу не лезла, но и не отталкивала от себя. Теперь она замужем и скоро съедет от Куракиной. Осталась только Анет, но, кажется, сегодня уйдет и она.

Позже, вспоминая свой путь, Зизи удивлялась: она ни на мгновение не задумалась о том, что ее могла подстерегать опасность. Та же, что и в переулке. Она даже не оглянулась ни разу. Мысли о Сергее и Анет полностью вытеснили из головы все остальное.

Прикрываясь от ветра рукой и придерживая разлетающийся в стороны подол пальто, Зизи шла, почти не видя дороги, и благо, что выпавший накануне снег был мягким. По скользкому двигалась бы медленнее и наверняка замерзла бы на половине пути. Наконец, заприметив экипаж, заворачивающий на Спасскую с Большого проспекта, она побежала и замахала руками.

Подрядились за полтинник. Это было дорого, но на меньшее хмурый дядька в теплом тулупе не соглашался. Промерзшая до костей Зизи согласилась.

Верх пролетки был поднят, но теплее от этого не становилось. Сжавшись в комок, Зизи закрыла глаза и стала думать.

О чем? Возможно, о главном. Ей уже давно казалось, что знает она о себе ничтожно мало. Кто она такая? Чего хочет от жизни? К чему должна стремиться? И должна ли?

Ей пятнадцать, а ни одного внятного ответа Зизи так и не нашла. Несколько раз порывалась поговорить на эту тему с Анет, но не решилась. Та жила просто, размышления о смысле существования ее не мучили. Наверное, это правильно. Если бы кто-то нечаянно узнал, что чернавка размышляет о таких вещах, на смех поднял бы.

Как любила говорить Анет: «Не про нашу честь».

Вот бы поговорить с Эдит Карловной. Она бы поняла. А Сергей? Понял бы?

Трудные мысли не дали ей замерзнуть. Взбудораженная волнением кровь быстрее бежала по жилам и грела.