Однако по прошествии времени княгиня, позвонив в колокольчик, велела послать за истопником, чтобы растопил водогрейку, и заказать на завтрак бриошь с шоколадом. Зизи кивнула с привычным выражением покорности на лице и торопливо вышла. Боялась, что хозяйка учинит свой допрос. Второй раз она просто не выдержит.

Силантий встретился ей по пути. Передав задание княгини, Зизи, стараясь не глядеть на него, чтобы не видеть сочувствующие глаза старика, побежала вниз.

Для кухни наступило горячее времечко. Зизи поймала на себе не один любопытный взгляд, но всем было уже не до разговоров. Дождавшись заказ, она пошла обратно. Водогрейка, поди, уже нагрела достаточно для ванны, надо добавить туда душистой эссенции, достать чистые полотенца, и пока хозяйка нежится в воде, приготовить вонючий китайский чай. Выйдя из воды, фрейлина закутается в шелковый халат и потребует свои притирания и мази. Зизи будет подавать баночки с разными наклейками, а Куракина – следить, чтобы она ничего не перепутала. Спутать названия, написанные по-французски, Зизи не могла никак, но хозяйке об этом ничего не известно. Да и зачем ей знать?

Умения Зизи, которые при знакомстве с Куракиной так и не назвала Аркадия Дмитриевна, тут и в самом деле были без надобности. Ценились лишь ее работоспособность и привычка подчиняться.

Ну и ладно.

Эдит Карловна рассказывала: многие воспитанницы, даже достигнув двадцати одного года и получив образование, годное, чтобы служить воспитательницей или учить детей, не смогли найти ничего лучшего, чем работа на фабрике. Не все успевали выйти к тому времени замуж, поэтому содержать себя приходилось самим. А это куда тяжелей, чем жить в тепле дворцовых комнат.

Собрав полотенца, Зизи сложила их на подоконник, решив, что отнесет в прачечную после того, как справится с мокрым полом, кинула взгляд на улицу, и сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Там, в теплом плаще поверх мундира стоял Сергей Салтыков и не отрываясь глядел на окна комнат Куракиной.

Не думая об опасности, Зизи приоткрыла оконную створку.

– Сергей!

Голос прозвучал едва слышно, но непостижимым образом тот услышал и поднял голову.

Их глаза встретились на мгновение, и оба кивнули друг другу.

Это означало: я приду.

Лицо Сергея сразу посветлело. Зизи захлопнула окно и отбежала в глубь комнаты. Только бы никто не услышал и не застал.

Вокруг было тихо, только маятник на часах в будуаре Куракиной отсчитывал минуты.

Зизи вернулась в комнату и взглянула на часы. Всего лишь час пополудни. Выйти можно будет после восьми вечера. В это время хозяйка обычно уходит в покои императрицы. В девять начнется ужин, а после – игра в вист, и Куракина одна из тех, кто присутствует за столом Марии Федоровны.

В половине девятого, трепеща от волнения и страха, Зизи вышла из ворот.

– Зизи, – услышала она сразу же.

Сергей шел навстречу и улыбался. Если до этого момента у нее и были сомнения, они растаяли в один миг – виновный в чем бы то ни было, так светло и радостно улыбаться не может.

Не может, и все!

Все ее тревоги и страхи рассыпались в пыль от одной его улыбки. Зизи слабо улыбнулась в ответ и пошла к нему, протягивая руки.

– Как хорошо, что мы смогли увидеться, – начал он, коснувшись ее пальцев. – Мне так много нужно вам рассказать.

Она не хотела начинать с самого страшного, но по-иному не смогла.

– Анет убили.

Несколько мгновений он продолжал улыбаться, а потом светлая радость сошла с лица. Глаза сразу погасли. Стали бездонными колодцами. Непролазной чащобой.

– Когда это случилось?

– Поздним вечером. Не знаю, когда именно. Ее нашли под Каменным мостом.