Леха поежился.

Но хуже всего даже не это. Хуже всего, что даже если все получится и каперы получат схрон, и Янус решит вытащить отсюда…

Мест‑то всего два.

Два.

И сатир…

Где‑то далеко за стеной солнце совсем ушло за горизонт, стало почти темно.

И на душе тоже становилось все темнее. А мысли все чернее.

Сатир…

Большая гонка уже завтра. В полдень. Всего полдня осталось.

И больше нет времени, чтобы отмахиваться от неприятных мыслей. Вчера еще можно было отталкивать их от себя, как дохлых медуз… А теперь времени уже не осталось.

Надо решать. Прямо сейчас.

Теперь уже нельзя оставлять себе, словно запасной выход, надежду на то, что каким‑то чудом Алиса выйдет на своих друзей и они смогут помочь. Некогда. Ждать чуда – на это больше нет времени.

Да даже если и вышла бы она на них… Теперь, когда с надеждой на это приходится прощаться, теперь‑то можно не обманывать себя. Не убегать от этой предательской мыслишки: так ли уж помогли бы ее друзья, даже если бы

Алиса нашла их и они захотели бы помочь? Ну что они смогли бы сделать?

Если не фантазировать, а реально. Если честно: что? Ну что?

Да ничего они не смогли бы, пожалуй.

Совсем ничего…

Леха от души пнул щебенку под ногами. Черт бы все это побрал – да только нет больше времени отмахиваться от неприятных мыслишек! Нет.

Надо решать.

Прямо сейчас.

Черточки, выскобленные в боку валуна. За каждой из которых целый день здесь.

Небо совсем почернело, вокруг стало темно, лишь внизу в долине призрачно светятся озерца и тучи над ними. А Леха все стоял и вспоминал.

День за днем.

С того самого первого дня, когда выбросило сюда из обучалки. там, в пустыне, под палящее солнце… И все, что было потом.

Нефтяная вышка, Гнусмас, гарпии…

…зеленые глаза, полные слез и отчаяния…

Куч, патрульные в городе, Тхели…

Сатир, вечно поучающий, с языком без костей, который хуже помела. Янус, невидимо парящий за ним и дергающий за ниточки событий…

Каперы. Варяги. Немцы. Клык с кольцом в пятачке, с битой, с желудями‑бомбами и подручными‑торпедами…

Погони, надежды, планы. И – разочарования. Этих – больше всего…

Все, что здесь случилось.

День за днем. Час за часом. Мелочь за мелочью…

Потом тяжело вздохнул – и побрел к сатиру.

На любимом уступе сатира не было.

Он не спал. Сидел на валуне под стеной и о чем‑то мрачно размышлял, подбрасывая в ладони мелкие камешки. Заслышав шаги, поднял голову и поглядел тяжелым, странным каким‑то взглядом… Хмуро, но не то чтобы зло. Раздраженно? Да нет, тут что‑то иное…

– Ты можешь связаться с Янусом? – спросил Леха. Сатир кивнул. И осведомился как‑то лениво, почти безнадежно:

– Опять про следы?

– Нет. Уже нет…

– Хм? – В глазах сатира появился интерес – А что тогда?

Леха вздохнул. Покусал губы:

– Если со схроном у каперов все получится…

Сатир презрительно сморщился. Кажется, в помощь каперам во время гонки он не очень‑то верил.

– Если все получится, – тверже повторил Леха, – и каперы и Янус получат схрон. Янус сможет вытащить точно только двоих?

– Ну почему, – хмыкнул сатир. – Может и одного, если ты решил остаться.

– Тогда… Если все получится…

– Ну?! Рожай! Что там еще ваша мудрость изволили родить у себя между рогов?

– Пусть вместо меня вытащит медную гарпию.

Сатир переменился в лице.

– Ты чего, рогатый? – медленно проговорил он.