Леха молчал, уставившись под ноги.

– Ну не будет у него никакого резона рисковать своей задницей ради твоей шкуры! Понимаешь ты это или нет?!

Леха разглядывал копыта.

– Или думаешь, ты ему в следующий раз для чего‑то сгодишься? Так забудь про это! Что‑то серьезно новое в эту зону будут вводить теперь только через девять месяцев! Ты тут сдохнешь к тому времени. Сдохнешь!

Сатир помолчал, с презрением глядя на Леху.

Но Леха не отвечал.

– Уп‑пертый… Значит, не отступишься? Все‑таки хочешь выписать ее вместо себя?

– Да.

– Типа, благородный? – процедил сатир с презрением. И впервые за все время в этом презрении не было ни нотки ерничанья. Даже намека. Лишь искреннее презрение.

Леха поежился, но ничего не ответил.

Сатир вздохнул. И вдруг будто сник. Пробормотал едва слышно:

– Ну, видно, так тому и быть… – И громче: – Ладно, как хочешь! Как хочешь…

– Так скажешь ему?

– Скажу.

– Я тогда пойду, предупрежу ее, – сказал Леха…

– Предупреди, предупреди…

Леха развернулся, но помедлил.

– Что еще? – Сатир был сама вежливость.

– Подслушивать не обязательно.

– Подслушивать?… – вскинул брови сатир. Но Леха держал взгляд, и сатир бросил строить из себя оскорбленную невинность.

– А что, так заметно? – спросил он совершенно по‑деловому.

– Даже когда просто слушаю?

– Прекрасно заметно.

– Хм… Ладно, лети к своей голубке, голубок рогатый! Стеснительные все какие… Да на хрен никому не сдалось вас подслушивать! И он царственно махнул ручкой, отпуская Леху. Леха развернулся и побрел к расщелине.

– Лети, лети… – все бубнил позади сатир. Прежняя насмешливость вернулась к нему. – Голубок… А мы тебе крылышки‑то подрежем…

Алиса ждала. Спикировала, когда до Изумрудных гор было еще версты две. Плюхнулась на песок рядом, пробежала, гася скорость.

– Привет, Лешка! Надеюсь, мои поиски тебе хоть чуть‑чуть помогли?

– Привет, Лис… – Леха грустно усмехнулся. – Помогли, спасибо… Но, боюсь, это только начало…

Леха вздохнул.

Алиса посерьезнела. Неуверенно улыбнулась:

– Во многие знания многие печали?

– Именно… Лис, есть серьезный разговор.

– Очень? – Она опять улыбнулась, все еще пытаясь поддерживать шутливость.

И перестала улыбаться – Леха дернул головой, призывая помолчать.

Внимательно прислушался. Нет ли едва слышного шума, рождающегося прямо внутри головы? Едва заметных признаков жизни того, кто может подслушивать…

Кажется, нет. Но…

Леха щелкнул по браслету. Поднял взгляд к Кремневой долине, к северному проходу.

Угольно‑черной точки сатира там не было. А был он на самом краю долины, у опушки Блиндажного леса. И рядом с ним еще одна черная точка. И еще две чуть поодаль. Кабаны.

Пошел выяснять отношения?…

Леха вздохнул.

По крайней мере занят. Не до того, чтобы подслушивать…

– Что‑то серьезное случилось, Леш? – нахмурилась Алиса.

– Очень.

– Что?

– Чуть позже. Сначала покажи мне еще раз, как ты делала копию кольца.