— Наши оборону держали, — тихо сказал Федя, осматривая гильзу со следами пороховой гари. Он заметил глубокие рубчатые следы гусениц, подходившие к самым окопам, и постарался представить себе картину боя.

Фашисты с танками наступали… Жарко здесь было…

Неожиданно Федя увидел красноармейскую пилотку: белёсая, выгоревшая от солнца, со щербатой алой звёздочкой, она была вдавлена чьей-то ногой во влажную землю.

Как она очутилась здесь? То ли взрывной волной сорвало её с головы бойца, то ли потерял её раненый, когда его выносили из окопа? И где он теперь, что стало с ним?

Федя бережно поднял пилотку и сунул её в рюкзак.

— Здесь кто-то есть! — шепнул Капелюхин. — Может, опять немцы…

Ребята присели и прислушались. Из соседнего окопа доносилась приглушённая русская речь.

— Наши, наши! — облегчённо вздохнул Капелюхин. — Пошли к ним.

Ребята пробрались ходом сообщения в соседний окоп. Там, орудуя сапёрными лопатками, копались в земле юноша и девушка. Девушка, заслышав позади шорох, оглянулась и, схватив юношу за плечи, испуганно вскрикнула.

— Кто? Что надо? — хрипло спросил юноша.

— Володька? Аржанцев! — обрадованно завопил Федя.

— Погоди, погоди, — опешил Аржанцев. — Никак, Сушков и Капелюхин? Откуда, какими судьбами? Вы же в Ленинград уехали. Ну и видик! Вас что, ограбили по дороге?

— Угадал, — признался Капелюхин. — А вы что здесь делаете?

Аржанцев рассказал о последних событиях в Острове: об истребительном батальоне, о схватке с воздушным десантом, о неудачной попытке пробиться к Красной Армии.

— Короче говоря, разбрелись все кто куда, — хмуро закончил Володя. — Мы вот с Аней в деревню вернулись. Живём и не знаем, что завтра будет…

— А зачем в окопе копаетесь? — поинтересовался Федя. — Нашли что-нибудь?

— Здесь найти не трудно. Видишь, что землёй присыпано? — показал Аржанцев на дно окопа и, взяв сапёрную лопату, принялся разгребать землю. Вскоре он извлёк оттуда видавшую виды винтовку.

— Немецкая? — спросил Капелюхин.

— Нет, наша. Семизарядная… У меня дома и ещё кое-что есть. Тут походить да покопаться, немало чего наберёшь.

— А зачем оружие собираешь? — вполголоса спросил Федя. — Задание, что ли, такое? От кого?

Аржанцев пожал плечами.

— Задания, скажем, никакого нет. Сами по себе собираем… Война всё-таки. Может, и пригодится.

Федя в душе согласился с Аржанцевым и спросил, как им лучше пробраться в город.

— Днём лучше туда не ходите, — посоветовал Аржанцев, — да ещё в таком виде.

Ребята расстались с Аржанцевым и Аней, прошли ещё несколько километров, залегли в посевах хлебов и, дождавшись темноты, осторожно вошли в город.

— Теперь разойдёмся, — предложил Федя. — Так лучше будет.

Договорившись встретиться на другой день, ребята начали пробираться к своим домам.

Тихими, безлюдными переулками Федя вышел на Горную улицу. Вот сейчас он бесшумно нажмёт щеколду, откроется калитка, войдёт в родной дом, встретит отца и тётю Лизу.