В старинном доме у порта, где они квартировали, по вечерам собирались эмигранты, строили фантастические планы, спорили до хрипоты. На столе под большой керосиновой лампой дымился чай, гости ели домашние хлебцы с острой закуской, пили болгарское кислое вино, пели песни, вспоминали друзей, погибших за Дунаем.

Однажды, когда Димитру исполнилось шестнадцать лет, в доме появился высокий господин в сюртуке и шелковом шейном платке, не похожий на прочих посетителей. Дядя уважительно величал его Константином Борисовичем, а племяннику объяснил, что это доктор Бонов, который приехал в Одессу по очень важному делу. Димитру оставалось только догадываться, что это было за дело, потому что почти все дела, о которых умалчивалось, были связаны с борьбой против османов. Он уже знал, что в Бухаресте создаются повстанческие отряды – четы, что руководят четами энергичные молодые люди, сражающиеся за освобождение своей родины, и что болгары, живущие в Одессе, помогают им оружием и деньгами. Сам он тоже мечтал отправиться в Бухарест к повстанцам, но сделать это ему не было суждено: как то вечером дядя зашел к нему в комнату и объявил, что Бонев согласился взять его с собою в Москву, чтобы определить на медицинский факультет университета, где у того были близкие знакомые. "Тебе нужно учиться, – напутствовал он племянника. – Скоро нам понадобятся хорошие врачи".

Жизнь в древней русской столице увлекла юного Лечева. Дни были заполнены лекциями в университете, вечерами он встречался со своими новыми друзьями, среди которых оказалось много его соплеменников, или ходил в театр и аплодировал с галерки молодой Ермоловой в "Грозе" Островского, иногда наведывался к Боневу, работавшему уездным врачом в Подольске. Константин Борисович был общительным человеком и интересным собеседником. От него Димитр узнал много нового о судьбе несчастной родины, и именно в это время в нем созрело окончательное решение посвятить себя в самом ближайшем будущем делу освобождения своего народа. Бонев ввел его в круг своих единомышленников, поддерживавших тесную связь со Славянским комитетом, одним из руководителей которого был Иван Сергеевич Аксаков.

Сам Константин Борисович был родом из Тырнова, но, как и Лечев, воспитывался в России, а во время Крымской войны участвовал в боевых действиях в качестве добровольца русской армии. Как то он показал Димитру письмо от полковника Столетова из Туркестана. Со Столетовым их свела боевая судьба на подступах к Севастополю, им в одно и то же время присвоили первое офицерское звание, вместе они мыкались по гиблым пескам под Красноводском, но впоследствии их пути разошлись, хотя из виду они друг друга и не теряли. Столетов обещал во время отпуска быть в Москве у брата, а заодно и навестить Бонева в Подольске.

Однажды, приехав в Москву за медикаментами, Константин Борисович познакомил своего приятеля с обществом таких же молодых людей, где тот встретился с Варварой Щегловой, отец которой, как сообщил по секрету Бонев, находился в эмиграции – не то в Англии, не то в Италии.

Первое время Лечев очень робел при Варе, но простота и сердечность девушки подали ему надежду, и он, собравшись с духом, признался ей в любви. Она не отвергла его, но и не дала согласия на немедленный брак, как он настаивал, а просила еще немного повременить. Чем была вызвана ее нерешительность, он так и не понял.

Тут в Болгарии вспыхнуло апрельское восстание, на борьбу с турками поднялись Босния и Герцеговина, а потом в войну вступили Сербия и Черногория. Казалось, день освобождения совсем близок. Многие из друзей Лечева уехали на театр военных действий волонтерами, подал прошение в Славянский комитет и Бонев, но его почему то оставили без внимания. Димитру же повезло: совершенно случайно он познакомился на одной из вечеринок с поручиком, который сообщил ему, что подал рапорт об отпуске, чтобы отдохнуть в горах, где проводит лето близкий знакомый его отца – генерал Черняев.