|
От деревьев, растущих за пределами «вывала декораций», раздалась вдруг автоматная очередь и послышался усиленный мегафоном хриплый окрик: — Всем лежать! Бросить оружие, руки за головы, морды в землю! Глава двадцать вторая Бой в «фанерных декорациях» Откровенно говоря, я задергался. Все произошло слишком уж неожиданно — сначала непомерная радость осознания того, что скоро я буду дома, а потом сразу такое!.. Меня охватил даже не столько страх, сколько чувство жгучей обиды; ведь вот, оставалось совсем чуть-чуть, а теперь… А что «теперь» — смерть, плен? Что бы ни было, оно казалось чертовски, чудовищно несправедливым!.. — Федька, ложись! — рыкнул Сергей. — Делай как они говорят! — Но… — Никаких «но», — поддержала брата Анна. — Выполнять! Она отбросила винтовку, опустилась сначала на колени, а потом и вовсе легла на землю, закинув руки на затылок. То же самое, сурово посмотрев на меня, сделал и Серега. Штейн с руками на голове уже лежал возле своих треножников с аппаратурой. Я успел заметить, что экран «большого КПК» снова был темным. Тогда и я снял и бросил в сторону «калаш», а потом улегся, как было велено, «мордой в землю». И когда я растянулся на пузе, почувствовал, что в бок мне уперлось что-то твердое. Что-то было у меня в кармане такое, мешающее лежать «с комфортом». Я поворочался, устраиваясь поудобнее, и почувствовал, что и в другом кармане имеется нечто подобное — твердое, словно камень. И, похоже, не один. Стоп-стоп-стоп! Камень? И тут я все вспомнил. И как влетел на джипе в аномалию «дрожь земли», и как мы потом со Штейном нашли на ее месте похожие на бугристые шишки артефакты — взрывающуюся, словно гранаты, «дробь»… Мне же тогда Штейн и посоветовал рассовать ее на всякий случай по карманам! И я это сделал, взял все четыре «шишки», по две в каждый карман. Теперь оставалась проблема, как с руками на затылке достать эту «дробь» из карманов. Я стал тихонько елозить по земле, поворачиваясь то на правый бок, то на левый. Это услышала лежавшая неподалеку Анна и зашипела: — Тебя что, чесотка одолела? Лежи смирно, а то пульнут — начешешься тогда! И тут одна «шишка» выпала наконец из кармана. — Анна! — зашептал я. — Когда они подойдут, ничего не делайте, но будьте наготове. А как только я вскочу — хватайте оружие и действуйте дальше по обстановке. Скажи это Сереге… — Я тебе вскочу! — зашипела пуще прежнего девчонка. — Что, жить совсем надело, попрыгун? — Вот как раз не надоело, а наоборот — очень сильно захотелось. Ты доверься мне, ладно? Я знаю, что говорю. — Да что ты можешь знать, салажонок? — А кто недавно назвал меня сталкером?.. Анна замолчала. До меня доносилось лишь ее сердитое сопение. — Другого шанса у нас может не быть, — прошептал я еще. — А сейчас он появился. У меня есть кое-что. — Что?.. Я уже слышал шуршание под множеством шагов разбросанных вокруг «фанерных» деревьев, а потому не стал вдаваться в подробности, шикнул только: — Отстань, некогда! Быстрей говори Сереге! Я услышал ее шепот, адресованный моему двоюродному брату, и, еще сильней вжавшись в землю, приготовился к рывку. |
