Мила даже не удивилась, что такая мысль не заставила ее даже вздрогнуть. Ну, после сегодняшнего посещения морга ей уже все нипочем.

Значит… значит, эти двое, что приходили к ней, напрямую связаны с этой аварией. Зачем-то им было нужно выдать чужого человека за Павла.

Да, но машина-то его, уж тут-то полиция не может ошибиться. Номер, документы… И где тогда сам Павел? Вот на этот вопрос ответа у нее не было.

С этими невеселыми мыслями Мила отправилась домой.

Она подходила к дому, задумавшись, не заметив, что на лавочке у соседнего подъезда сидит очень знакомая личность. Крупная рослая женщина с грубыми, как будто вытесанными топором чертами лица. Увидев Милу, женщина отвернулась, стараясь сделаться как можно незаметнее, что, разумеется, было бы невозможным, если бы Мила не была так расстроена и смотрела по сторонам.

Как только дверь подъезда начала закрываться за Милой, женщина скакнула к подъезду одним прыжком, невзирая на плотную комплекцию, и успела придержать дверь.

Мила не стала копаться у почтовых ящиков, а сразу прошла к лифту, так что Таисья, а это была она, прокралась в сторону лестницы и припустила наверх, на пятый этаж.

Лифт шел с последнего этажа, кто-то подсел в него на восьмом, так что, когда Мила вышла на своем пятом и вставила ключ в замок на двери, что-то огромное оказалось рядом и втолкнуло ее в дверь, да так сильно, что Мила упала и проехала по полудо противоположной стены.

Если бы это было несколько дней назад, то Мила так бы и осталась сидеть на полу, вертя головой и очумело хлопая глазами, но теперь все изменилось.

Мила не то чтобы стала другим человеком, она просто осознала, что с ней происходит что-то плохое и что выпутываться из этого ей предстоит только самой, никто не поможет. Поэтому еще на ходу Мила сумела развернуться, чтобы встретить опасность лицом к лицу и дорого продать свою жизнь и свободу. Уж она не станет трястись, хныкать и умолять о снисхождении!

Мила мигом нашарила позади себя зонтик, вскочила на ноги и пошла вперед. Но не успела сделать и двух шагов, как узнала Таисью, которая как раз закрывала входную дверь.

Нисколько не медля, Мила с размаху двинула ее ручкой от зонтика. Хотела по голове, но та увернулась, и удар пришелся в плечо.

Зонтик зацепил спицей воротник куртки, Таисья, не разобравшись, дернула зонтик к себе, в результате воротник оторвался почти полностью, от чего Мила ощутила небывалое злорадство.

— Ты что — рехнулась? — завопила Таисья.

— А ты? — Мила отошла от нее подальше, нашаривая за спиной какой-нибудь предмет потяжелее.

К сожалению, кроме зонтика, в прихожей не было ничего подходящего.

Вот, убрала все на свою голову, хоть бы ботинок мужа валялся или книжка потяжелее. Хотя эту корову никакая книжка не возьмет, разве что фолиант какой-нибудь средневековый ей прямо на голову упадет. И то сомнительно.

— Чего приперлась? — спросила Мила, решив не церемониться. — Кто тебя звал?

— Мне ничей зов не нужен, — усмехнулась Таисья, — я в свою собственную квартиру могу когда угодно приходить!

— Чего? — Все-таки ей удалось Милу удивить.

— Того, — передразнила Таисья. — Павлик умер, квартира теперь моя. Он на меня завещание написал! Так что собирай манатки, и чтобы духу твоего тут не было, ясно?

И она пошла на Милу, сверкая глазами, так что той пришлось отступить на кухню.

Мила подумала, что это даже хорошо, потому что на кухне в ящике стола лежал у нее хороший такой топорик для мяса. И вообще, как говорил герой одного культового фильма: «На кухне со мной никто не сравнится!»

Вспомнив про топорик, Мила приободрилась и даже немножко подумала.