Страх накатил душной волной, и Мила побежала, уже ничего не соображая, как не бегала никогда в жизни.

— Стой! — орал сзади коротышка.

Мила опомнилась только тогда, когда рядом с ней остановилась машина, и она, не раздумывая, юркнула в открытую дверцу, едва успев захлопнуть ее за собой.

— Пристегнитесь, — сказал водитель, и машина рывком тронулась с места.

Мила никак не могла перевести дух и все оглядывалась. Коротышка не стал преследовать машину, он только орал что-то ей вслед, потрясая пистолетом.

— Пристегнитесь, Милица Владимировна! — повторил водитель.

Не сразу, но до Милы наконец дошло.

Очень медленно она повернула голову к водителю. Перед ней был тот самый высокий худой мужчина с темными маслеными глазами и аккуратной бородкой, который пристал к ней вечером на следующий день после того, как от нее ушел муж.

То есть теперь выяснилось, что муж вовсе не ушел, то есть ушел, но не поэтому. И теперь его, мужа, держат где-то эти, из «Вечной памяти», а он навел их на Милу. Да еще и гадостей про нее наговорил.

А этот незнакомец тогда сказал, что им надо поговорить, но Мила тогда закричала, и ее спас замечательный ротвейлер Ральф.

Мила дернула дверь.

— Дверь заблокирована, — тут же последовало лаконичное замечание, — так что не пытайтесь выскочить, а лучше пристегнитесь, Милица Владимировна.

Что делать? Мила пристегнула ремень безопасности и решила пока покориться.

— Он не попадет в машину? — спросила она, кивнув назад.

— Этим пугачом? — презрительно скривился водитель. — Не беспокойтесь.

— Что вы тут делаете? — спросила Мила, хотя и чувствовала, что надо бы начать разговор по-другому. — Вы меня преследуете?

— А разве я появился не вовремя? — усмехнулся он.

— Пожалуй, — нехотя согласилась Мила. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?

— Хотел. Но разговор будет трудный, так что за рулем я его вести не могу.

— Домой к себе никого не пущу! — вырвалось у Милы.

— Скоро будет заправка и кафе, там и поговорим.

Мила не нашла в себе сил возразить.

На улице похолодало, так что Мила набросила на платье черный шарф и бегом добежала до заправки. Кафе, конечно, было так себе, но зато там было тепло и мало народу. Мила выбрала столик у окна, чтобы видеть стоянку перед кафе. Вдруг эти двое пустятся за ней в погоню на своем похоронном микроавтобусе?

Ее спутник сделал заказ у стойки и принес две чашки кофе и две булочки с корицей, при виде которых у Милы невыносимо засосало под ложечкой.

Вдруг накатило чувство зверского голода — наверно, это нервное, от стресса. Ведь наелась же под завязку у Розалии Яковлевны.

Мила вспомнила про утерянный плащ и помрачнела.

Соседка к ней со всей душой, а она вот плащ потеряла, как теперь признаться?

Она мрачно посмотрела на своего визави, который невозмутимо размешивал сахар в своей чашке. Мила тоже решила молчать и послушать, что он ей скажет.

— Милица Владимировна, — начал он наконец и тут же замолчал, споткнувшись о ее ненавидящий взгляд.

— Что опять не так?

— Ой, я свое имя полное просто ненавижу! С детства натерпелась, так что лучше зовите меня, как все, — Милой.

— Ну, хорошо, договорились… а меня зовут Роберт. Помните, фильм был такой старый — «Его звали Роберт»… — Он улыбнулся было, но тут же согнал улыбку с лица.