Мила выждала некоторое время и пошла за ними, руководствуясь слабым светом впереди.

Так они пересекли подвал, причем Мила чудом умудрилась ничего не опрокинуть и не споткнуться, потом коротышка открыл какую-то дверь в углу, и двое пропали из виду.

Мила очутилась в полной темноте и запаниковала. Теперь и обратной дороги не найти.

Пришлось идти вперед, так она вскоре нашла отгороженный кусок подвала. Дверь, куда прошли те двое, была плотно закрыта, зато стенка оказалась картонной. И доходила не до самого потолка, так что Мила услышала голоса.

— Ну что, орлы? — спрашивал низкий мужской голос.

Спрашивал вроде бы добродушно, но даже Миле за дверью было ясно, что человек этот страшный и добром от него и не пахнет.

— Что вы мне можете сообщить? Нашли ключ?

— Мы… мы не нашли… там, в квартире, ничего нет, мы хорошо искали… — не своим, а каким-то блеющим голосом, ответил коротышка. Паук предпочел промолчать.

— Вы ее взяли? — теперь в низком голосе не осталось ни капли добродушия.

— Да нет, она ушла, но точно ничего не могла унести, была в одной пижаме…

«И пижаму разглядели, гады!» — фыркнула Мила и тут же прикрыла рот рукой в испуге. Эти-то двое умом не блещут, а вот их главный…

— Значит, вы утверждаете, что в квартире ничего нет, так? — теперь в голосе слышались стальные нотки.

Ответом ему была продолжительная тишина; очевидно, коротышка тоже понял, что в данном случае молчание — золото.

— А этот, который у вас сидит, говорит, что вещь должна быть в квартире, я правильно понимаю?

— Ну да… говорит, что там ее оставил, когда уходил…

— Значит, он вам говорит, а вы ему верите… — Даже Мила за стенкой поежилась, до того страшным был этот голос. — У вас что там — благотворительная организация? Чай-кофе ему подаете, одеялом пуховым укрываете?

— Да нет… он цепью прикован…

«Цепью прикован!» — Мила вздрогнула. Павла держат где-то в темнице, прикованного цепью, как в Средние века. Мучают, бьют…

— И бить его не надо совсем, пару раз стукнули, так он сразу и поплыл. — Коротышка слегка приободрился и зачастил: — Поет, как кенарь в брачный сезон! Все рассказал, что знает. Только знает он немного. Передал ему хозяин сверток, велел оставить его в нужном месте или связаться с тем человеком…

— Как связаться?

— Тот сам его найти должен.

— Ну, дальше?

— Дальше мы его перехватили, а свертка-то и нету! Где, что? Он, похоже, и сам удивился. Трясет пустым портфелем, должен, говорит, тут быть, не иначе жена вытащила.

— Жена? А ей-то он зачем?

— Вот и мы его спросили, а он нам говорит, что жена у него — такая пройда, вечно по карманам шарит, проверяет его, от ревности рехнулась прямо!

Да что же это такое! Мила едва удержалась, чтобы не затопать ногами и не стукнуть кулаком в стену. Да когда это было, чтобы она шарила по карманам мужа? И сообщения в телефоне никогда не читала. Доверяла ему полностью, и мысли такой не приходило в голову, что он может что-то от нее скрывать!

А что она вытащила из портфеля упакованную шкатулку — так она думала, что там подарок для нее. А потом забыла про нее напрочь. Не до того было.

И если бы Павел сказал все честно — так, мол, и так, у меня неприятности, я должен уйти, — так неужели бы она не поняла? Мало того что Таисья ее за полную дуру держит, так еще и собственный муж так же думает.

— Ищите, говорит, она ту вещь где-то спрятала, допросите как следует! — бормотал коротышка.