|
Мы с мужем сорок восемь лет прожили в любви и согласии, племянница вот уже скоро десять лет свадьбы справит.
— Да я ничего… — устыдилась Мила, надевая плащ.
— Это ничего, что длинный, а зато в поясе потуже затянешь и будет хорошо… А еще вот возьми этот шарф. — Соседка ловко обмотала Милу черным шарфом, полностью скрыв приметные волосы.
— Значит, на ноги туфли без каблуков и никакой косметики, так тебя точно никто не узнает. И еще вот это возьми! — Розалия Яковлевна протянула Миле черный старушечий ридикюль. — Как говорится, для полноты картины.
Мила хотела отказаться, но взяла. Ридикюль оказался неожиданно тяжелым. Что там у нее — кирпич?
Мила поскорее ушла, чтобы соседка не начала ничего спрашивать.
Впрочем, у нее было такое чувство, что Розалия и так про нее все знает. Откуда только?
Клава зашла в подвальчик, над входом в который красовалась внушительная вывеска: «Копи-центр».
Ниже буквами поменьше было приписано: «Цветные и черно-белые ксерокопии, печать из файлов, сканирование документов».
В подвальчике скучал парень с кольцом в носу и татуировкой на щеке. Татуировка изображала кота в красно-синей форме человека-паука.
— Прикольная татушка! — одобрила Клава. — А хочешь, я покажу, какая у меня на попе?
— Хочу! — оживился парень.
— Размечтался! Я вообще-то по делу пришла. Мне ксерокопии сделать нужно. Очень много.
— Если много — у нас скидка…
— Вот и хорошо! Мне нужно вот это скопировать двести раз, причем непременно обе стороны… — И она протянула парню листок с двухсторонней печатью.
Парень посмотрел на этот листок и почесал в затылке:
— Ну, я вообще-то не знаю… это разве можно?
— А где сказано, что нельзя? Нигде. А все, что не запрещено — разрешено.
— Ну…
— Ты вообще-то работаешь или мечтаешь о светлом будущем? Тебе заказ принесли, а ты мнешься!
— Но ты с этим ничего плохого делать не будешь?
— Да нет, конечно. Это просто прикол такой будет. Приятеля одного хочу разыграть.
— Ну, если разыграть — тогда ладно… я сам приколы люблю.
— Ну, видишь, как удачно! У нас с тобой, можно сказать, общие интересы. Оба любим приколы и татушки. Так, глядишь, я тебе все-таки свою татушку покажу.
Парень снова оживился и принялся за работу.
До Северного кладбища Мила добралась на автобусе. Можно было и на электричке, но как раз днем они ходят редко — летом еще туда-сюда, а осенью совсем плохо.
Все это рассказала Миле словоохотливая бабуля с кошелкой, из которой торчало что-то пышное и зеленое.
— Роза это, белая, — пояснила бабуля, — у сестры на могилке хочу посадить, сестра белый цвет любила. Как зацветет в июне — любо-дорого! А тебе куда?
Мила сказала, что в похоронное агентство «Вечная память», так что, когда автобус остановился у ворот кладбища, бабуля любезно показала дорогу.
— Да не прямо иди, а вот тропиночка есть узенькая, так быстрее будет, — напутствовала она. — Как мостик через канаву перейдешь — так налево иди мимо баков мусорных, а там уж и будет эта самая «Вечная память». Только я тебе вот что скажу, — бабуля доверительно понизила голос, — ты там поосторожнее, денег много сразу не давай, а лучше вообще с ними не связывайся. Какие-то там дела нехорошие творятся… Хотя с тебя вроде и взять нечего…
Мила пообещала быть осторожной. |