Мясник в Новорядье обнаружил, что шурин портит его изделия. Женщина в Притечье боится, что раздельно живущий муж замыслил против нее недоброе. Управляющий складом в Речном Порту недосчитывается товара. Три трупа найдены под северным мостом, где бродяги искали укрытие от стужи и не нашли. Глядя на эту ипостась Китамара, легко позабыть, что существуют и другие. Город не состоял целиком из преступлений, насилия и жестокости, то была лишь его часть, находящаяся в его, капитана, ведении. Сенит минуту помедлил, воображая другую книгу происшествий, которая отслеживает все хорошие, добрые и милосердные поступки, имевшие место внутри городских стен. Забавная мысль, потому как ничего подобного нет и не будет. Что прекрасно в отношении событий с хорошим концом, это то, что вследствие них не надо ничего делать.

В животе заурчало. Утреннее солнце уже выплеснулось на площадку для упражнений, а он еще не принял утренней пищи. Голод свербил, и капитан немного посмаковал его. Он бы не стал таким, как сейчас, не наслаждайся немножечко неудобствами. Он дозаполнит журнал, потом, наверно, проинспектирует койки в казармах. А когда закончит, позволительно будет и поесть.

Стук в дверь был тверд, но негромок. Он перевернул ладонь, припечатывая страницу, словно хотел пригвоздить слова к бумаге, и откликнулся. Вошел Марсен Уэллис.

– Вы хотели меня видеть, капитан?

– Да. С тремя новенькими щенятами ты работал? – Марсен скрестил руки и кивнул. Сенит продолжил: – Что о них думаешь?

Марсен секунду подумал и заговорил:

– По-моему, у Канниша есть задатки стать серьезным стражником, но это, само собой, мое мнение. Спросите кого-нибудь другого, если вам нужен непредвзятый взгляд. Маур толковый. Видит вещи, которые остальные порой упускают. Звон стали у него не в крови.

– Не каждый стражник обязан быть бойцовым псом.

– Так точно. Если надо подыскать того, кто тщательно обмозгует дело, Маур сгодится. Не уверен только, что с радостью доверю ему в бою мою спину. Вот все, что скажу.

– А Лефт?

Марсен мешкал довольно долго – это даже заинтриговало капитана. А потом с извинением пожал плечами, и Сениту показалось, что ветеран извиняется не перед ним.

– Он хорош. Никто не скажет, будто он плох. Всегда является, когда его вызывают. Вполне отважен. Знает, как обращаться с клинком, не хуже любого с его опытом и тренировками. Просто иногда бывает, что он думает о чем-то другом, понимаете?

– Отвлекается от работы.

– Да не в том даже дело, – сказал Марсен. – Упрекнуть его не в чем. Он четко следит за своими обязанностями. Только когда их выполняет, такое чувство, будто он одновременно занят чем-то еще.

Сенит пару вдохов переваривал услышанное. Потом выдал:

– Может, пришло время натянуть ему поводок. Спустить с небес.

– Возможно, – сказал Марсен без убежденности в голосе. – Что-то припасли для него?

– На том берегу реки неприятности. Чума тревожит народ, и Паввис просит выделить людей помочь с карантином.

Марсен просел лицом:

– С карантином?

– Парни Кинта натянули веревки и несут вахту. Паввис подыскивает на свой берег несколько дополнительных патрулей, чтобы высвободить своих и послать их на Камнерядье. Показать отребью, как мы к этому серьезно относимся.

Марсен притих. Сенит знал все, о чем тот молчал.