Гаррет закончил с сапогами, отчасти веря, что на выходе Марсен со Старым Вепрем будут тыкать пальцами и ухохатываться над его досадой, но по двору и в самом деле расхаживал капитан. При нем было с полдюжины новобранцев, и к их собранию сбегались другие. Гаррет заметил какую-то странность, но не понимал, что к чему, пока не подошел ближе. Капитан Сенит не был в обычном синем. На блекло-соломенную сорочку он надел коричневый плащ. Когда Гаррет протолкнулся к Каннишу с Мауром, то разглядел под сорочкой тонкую кольчугу, а на бедре командира – короткие ножны.

– Итак, слушайте, – сказал капитан, когда прибыл последний новенький. – Всего, что будет сегодня, на самом деле не будет. Я разослал по мостам и воротам неполные группы. А вы дежурите здесь. Будете контролировать весь, мать его, город с этого берега реки.

У главного входа Берен со Старым Вепрем со смехом раскуривали трубку. Из ноздрей Старого Вепря выходил дымок, точно внутри его головы работала кузня. На них тоже не было синих плащей и пристегнутых блях. Гаррет переступал с ноги на ногу.

– Когда отбудем, командование примет Марсен Уэллис. Выполняйте его приказы. Если случится что-то требующее вмешательства, то бишь пожар, мятеж или нападение, мать ее, вражеской армии, – Марсен решит, кто из вас, недотеп, этим займется. Старайтесь изо всех сил. Если к моему возвращению Китамар не выгорит по самую кромку воды, значит, вы потрудились сносно.

– Что намечается? – спросил Маур от имени всех.

От ухмылки капитан Сенит даже помолодел.

– Совместная операция. Не забивайте головы, детки. Мы вернемся до заката, – сказал он и махнул рукой расходиться.

Гаррет развернулся и в растерянности поспешил в казарму.

– Вот так, – сказал Маур. – Мы сказали «берем Тетку Шипиху». Мы делаем.

– Они делают, – поправил Канниш. – А пока они в деле, мы сидим, и всего делов. И дядя Марсен тоже. Дерьмово. Это ведь он все это начал. Должен был и заканчивать.

– Заканчивать, как ты понимаешь, придется дракой в тесных кварталах с теми друзьями, кто назубок знает местность и рад валить синих плащей, – молвил Маур. – Если кому одалживал деньги, лучше стряси их назад, пока наши не ушли. Кое с кем мы больше не увидимся.

Группками по двое-трое опытные бойцы выходили на улицу. Неопытному глазу все это могло показаться обыденным. Гаррет разбирался достаточно и видел, что каждая отбывка была упорядоченной, скоординированной и подчиненной определенному замыслу, слишком ответственному, чтобы его туда посвятили. Клинки, что брали стражники, были короткими, зверовато-устрашающими – скорее тесаки, чем мечи. Намечалась работа с близкой дистанции. Он представил себя бегущим по темному подземному ходу. Почувствовал облегчение, что не ему сегодня быть там, внизу, и устыдился этого чувства.

Когда ушли последние, Марсен созвал новичков во двор, проводить учения. К тому времени наступило позднее утро, но солнце не особенно припекало, и Марсен, похоже, скорее старался придать казарме видимость будничной работы, нежели вымещать досаду на молодых стражниках. Мудрое решение. Если люди Тетки Шипихи следят за ними, то казармы будут казаться почти столь же многолюдными, как и обычно. Будет меньше причин задумываться, куда все подевались, а значит, меньше причин бить тревогу. Не хотелось размышлять о том, насколько внезапная атака подземного города отличалась бы от упрежденной Теткой Шипихой заранее.

– Гаррет Лефт! – крикнул Марсен.

Гаррет прервал упражнение и подбежал к исполняющему обязанности командира.

– Сэр?

– Кое-кто хочет с тобой переговорить. Не задерживайся, – сказал Марсен и кивнул в сторону ворот, где в ожидании стоял Вэшш.

Дайвол Сенит выступил на улицы Китамара, словно вышел на поле битвы.