— Мне нужно возвращаться, — сказала она. — Принцесса станет искать меня.

Когда Трин ушла, Чудище проводила ее взглядом.

— Думаешь, эта красавица вдвое моложе меня влюбилась без всякой на то причины? — спросил я.

Чудище фыркнула.

— Ага, — согласился я. — Я тоже так думаю.

Может, Трин просто стремится использовать любой шанс, чтобы обрести защиту? Что еще ее могло заинтересовать? А может, она просто играет со мной — хотя я не думал, что она из тех девушек, кто любит подобные игры.

К нам подошел Кест.

— Не мешаю? — поинтересовался он, заметив выражение моего лица.

— Просто просчитываю шансы.

Кест поднял бровь.

— Боя?

— Возможно. Пока не знаю.

— Это насчет Алины?

— Нет. Хотя с ней тоже придется разобраться.

Ситуация с Алиной была запутанной. Она из благородного рода, хоть и непонятно, что это значит в ее случае, особенно если учесть, что она совершенно разорена. Я даже не знал, есть ли у нее теперь хоть какой-то титул. Городской мудрец его не назвал: наверное, это означало, что Тиаррены — обычные лорды и не более. Валиана, конечно, полностью поглощена заботами о девочке, но как только мы приедем в Хервор, то всё изменится, и от Алины избавятся. Станут ли враги девочки и впредь охотиться за ней? И если так, то каким образом я смогу защитить ее?

— Кажется, она не хочет иметь со мной ничего общего, — сказал я вслух.

— Она слишком юна, — ответил Кест. — Думаю, ей какое-то время нужно побыть обычной девчонкой.

— Она не хочет находиться рядом с теми, кто напоминает ей о разрушенной жизни.

— Полагаю, что глубоко в сердце она все понимает. И, возможно, даже любит тебя и лошадь. Алина знает, что вы спасли ей жизнь. Но разумом она все еще переживает то, что с ней произошло. На это нужно время.

Я машинально погладил Чудище по жесткой израненной шкуре. В последнее время она все чаще позволяла мне ехать верхом, но моя нога наконец-то полностью зажила после арбалетной раны, и я предпочитал идти пешком.

— Король мне солгал, — рассеянно сказал я.

Кест посмотрел на меня.

— Насчет чего?

— Насчет тянучки. Когда они схватили Алину, девочка съела тянучку, поняв, что нас поймали. Съела ее, но осталась жива и испытала на себе все эти ужасы. Думаю, что она меня и в этом винит.

— Возможно, действие снадобья просто закончилось: столько лет прошло с тех пор…

— Леденец все еще действует, — заметил я. — Король с самого начала был против них. Он солгал мне.

— Сомневаюсь, что это был один — единственный раз. Забудь, Фалькио. Король всегда поступал лишь так, как считал нужным, да и ты тоже. Девочка, в конце концов, жива, она еще дитя, со временем исцелится. Дай ей срок.

Алина относилась ко мне с высокомерным презрением, слегка побаивалась Кеста, но почти сразу же прониклась добрыми чувствами к Брасти.

— Еще! Покажи еще! — услышал я ее довольный визг.

Брасти широко улыбнулся. Он обожал пускать пыль в глаза благодарной публике.

— Хорошо, что на этот раз?

Алина прикрыла ладонью глаза от солнца и сказала:

— Вон там, на том дереве. Видите?

Он привстал на стременах.

— Что там? Не вижу.

— Яблоко же, вот смешной.

Брасти посмотрел на кривое дерево, наполовину закрывавшее дорогу вдали от нас. Остальные наблюдали за ними, дав отдых лошадям и расправляясь с обедом.

— Нет там никакого яблока, — сказал он, выдержав театральную паузу.