Читкова замерла, не зная, как реагировать на реплику майора.

— Но если вы закрыли дверь, значит, после вас войти никто не мог. И тому, кто пришёл, Василевская сама открыла, — Саблин провёл пальцами по гладкой поверхности стола. — Потом кто-то вошёл… — пробормотал он, — или уже находился внутри. И дал ей сок с водкой…

Мысль, вновь мелькнувшая в голове Саблина, теперь обретала более чёткие очертания. Он не видел в Ульяне убийцу, по крайней мере пока. Он видел в ней звено. Звено в цепи событий, ведущее к разгадке. А вопрос о закрытой двери был не просто уточнением. Это ключ. Саблин чувствовал, что он на пороге чего-то важного.

— Простите, господин следователь, но о чём вы меня спрашиваете? — спросила Читкова.

— Вас — уже ни о чём. Можете идти, — Саблин резко встал и вышел из допросной.

Глава 44. Воскресенье. 19.20

Весенний вечер окутывал город тёплом, предвещая скорое наступление лета. Майор Саблин, погружённый в свои мысли, двигался по улице, вдыхая аромат поздней весны. Дело, над которым он бился, не давало покоя. Все подозреваемые, казалось бы, имели веские причины для совершения преступления, претензии к Василевской были у каждого. Но что-то не сходилось. Профиль убийцы оставался неуловимым, и следователь всё больше склонялся к идее о существовании ещё одного, пока неизвестного игрока в этой мрачной истории.

Он вышел на набережную, где перед ним раскинулся захватывающий вид на Москва-Сити. Сияющие небоскрёбы, словно маяки будущего, возвышались над городом, символизируя триумф технологий над привычной архитектурой столицы.

Саблин взглянул на часы. Скоро должна появиться Виктория.

После короткого, но яркого сообщения от неё, полученного в «Клубе ночных сов», он, увлечённый расследованием, совершенно забыл ей ответить, но осознав свою оплошность сегодня, майор позвонил женщине, и они договорились о свидании.

К его удивлению, Виктория уже ждала.

Приблизившись, Саблин не мог отвести глаз от её элегантного образа: узкие брюки, подчёркивающие стройность ног, шифоновая бежевая блузка и стильный чёрный удлинённый пиджак. Пышные светлые волосы обрамляли лицо, освещённое нежной улыбкой.

Саблин обнял Викторию за талию, притянул к себе и поцеловал.

— Я ждала встречи, — прошептала Колесникова.

— Я тоже.

Вокруг прогуливались горожане, некоторые с питомцами, другие наслаждались тёплым вечером. Солнце уже начало скрываться за верхушками деревьев, оставляя сиреневатый шлейф в темнеющем небосводе.

— Как дела? — поинтересовалась Виктория.

— Ну… — Саблин хмыкнул. — Расследование идёт непросто, хотя есть зацепки. Но сегодня я не хочу говорить о работе, — он остановился и снова поцеловал Викторию.

— Как скажешь, — женщина обхватила следователя за шею, мягко прижимаясь к нему.

Саблина накрыла настоящая эйфория, смешанная с приятным, волнующим мандражом. Он будто проснулся после долгого бесцветного сна, где не было ни сновидений, ни ярких впечатлений. Мир вокруг вдруг обрёл краски, зазвучал новым, забытым смыслом.

Не в силах сдержать переполнявших его чувств, он обхватил Викторию за плечи, и они пошли вдоль набережной, ступая по мягкому гравию дорожки. В голове роились тысячи мыслей, но не находили выхода. Слова казались лишними, неуместными. Сейчас было важно быть рядом, ощущать близость Виктории, дышать одним воздухом. Он боялся спугнуть хрупкое, невесомое счастье, которое вдруг наполнило его жизнь. Ему хотелось лишь смотреть на неё, впитывать жесты и аромат духов, наслаждаться этим прекрасным совместным вечером. Саблин ловил отблески заката в глазах Виктории, видел, как меняется выражение лица, когда она слегка приподнимает уголки губ.